Конечно, я целовалась раньше.
Но я и представить себе не могла, что мужчины могут целовать так.
Его язык — это отдельное живое порочное существо. Он не просто касается моего языка, дразнит, ласкает, подчиняет — он вторгается властно, исследует каждый уголок, рисует на моем нёбе узоры, заставляя меня стонать.
Все мои прошлые поцелуи — робкие, нежные, страстные — кажутся теперь пресной водой, детским садом по сравнению с этим всепоглощающим пожаром.
Это не нежность, это — поглощение.
Полное, безоговорочное.
Судорожно нащупываю грудь Франка. Она обжигающе горячая и бешено колотится сердце, и его дикий ритм отдается в кончики моих пальцев.
Собравшись с силами, отталкиваю Франка.
Вряд ли бы у меня хватило мощи отпихнуть такого сильного и большого мужчину, если бы он не хотел меня отпускать, но Франк сам слегка отстраняется.
Я тут же вскакиваю с дивана.
Руки и ноги дрожат.
В голове мелькает мысль отвесить наглецу пощечину, как в какой-нибудь мелодраме, но в реальной жизни я не рискую так нарываться.
Ведь знаю, что мужская реакция может быть очень разной.
Губы горят после поцелуя, я смущена донельзя.
Франк целуется бесподобно.
И, что греха таить, я чувствую порочное возбуждение.
Но у меня есть гордость!
А еще я не сторонница харассмента!
— Хам! Извращенец! Озабоченный маньяк!
— Сочту за комплимент, — спокойно парирует Франк, но в его глазах все еще пылает тот самый огонь.
Никакого раскаянья за содеянное.
Я возмущена до предела!
— Знаете что? Наши сессии окончены! Я вам тут в проститутки не нанималась. Деньги завтра верну.
Задрав подбородок и выпрямив спину, пытаюсь не растерять остатки достоинства и гордо уйти из этой вип-ложи, но меня штормит, а голову немного кружит.
И вовсе не из-за шампанского.
— Майя, ну что же вы такая вспыльчивая? — прилетает мне в спину вопрос.
Франк не идет за мной — продолжает сидеть на диване.
Спускаюсь в зал и слегка оторопеваю.
Где выход? Где, черт возьми, здесь выход?
Непонятно.
Всюду столы, а стены задрапированы тяжелой тканью.
Еще и, как назло, персонала не видно, только мужчины за столиками, а к ним я подходить не хочу.
Немного поблуждав в полумраке, нахожу неприметную дверь и выхожу в какой-то тускло освещенный узкий коридор.
Иду по нему — возможно, он приведет меня к черному выходу. Сейчас главное — просто выбраться наружу.
Внезапно слышу обрывки женских голосов, звонкий смех.
Звуки становятся все ближе, отчетливее.
Слава богу! Это мой шанс!
Ускоряю шаг, желая спросить дорогу, и открываю рот, когда из-за поворота на меня буквально выливается живая волна девушек.
Длинноногие, в коротких платьях, сверкающих пайетками и стразами. Высокий рост и каблуки создают эффект движущейся на меня стены.
Девушки мгновенно заполняют все свободное пространство, берут меня в плотное кольцо, не замечая, а может, просто не желая замечать. Несутся с какой-то отчаянной спешкой, толкают меня то с одной стороны, то с другой.
— Эй, простите, полегче! — выкрикиваю я, пытаясь удержаться на ногах. Но меня волной тел уносит в обратную сторону. — Постойте! Мне в другую сторону! — кричу, но мой голос тонет в щебетании и смехе.
Это все равно что пытаться остановить лавину шепотом.
Глава 13
Девушки обсуждают мужчин, наряды, какие-то свои дела.
— Шевелитесь давай! — раздается за спиной грубый бас, и этот приказ придает толпе ускорения.
Теперь она двигается еще быстрее, увлекая меня за собой, и я окончательно теряю контроль над собственными перемещениями и вместе с остальными вываливаюсь в темный переулок.
— Отпустите меня! Я не с вами! — кричу, хватаясь за чью-то руку, но девушка лишь отдергивает ее с легким раздражением.
Перед нами стоит микроавтобус с наглухо тонированными стеклами.
Мужчина открывает боковую дверь, и девушки запрыгивают внутрь одна за другой.
Меня подталкивают сзади, и я, потеряв равновесие, буквально влетаю в машину.
В полном шоке плюхаюсь на сиденье и моргаю, наблюдая, как оставшиеся девушки со смехом заполняют салон.
Раздается глухой хлопок — мужчина закрывает дверь. Щелчок замка кажется оглушительным.
Паника ледяной иглой пронзает мое сознание.
Я вскакиваю и дергаю ручку двери — она не поддается.
Дергаю снова, сильнее, до боли в пальцах. Бесполезно.
— Что происходит? Выпустите меня!
Девушки наконец обращают на меня внимание.