— Я вам не верю!
— Это в первую очередь бросает тень на мою репутацию. У меня клуб, а не бордель, — холодно отрезает Франк, не глядя на меня. Его профиль в свете проезжающих фонарей кажется высеченным из камня. — Все, до единой причастные, будут уволены. В том числе и водитель, в обязанности которого входило развозить девушек по домам после выступлений, а не по клиентам.
Франк зол.
Я это не просто вижу, я это чувствую кожей.
Его пальцы добела сжимают руль, на скулах играют желваки.
Но его злость меня не успокаивает.
У меня тоже отвратительное настроение, и мне хочется кричать!
— Это был худший вечер в моей жизни, — жалуюсь, глядя в окно на проносящиеся мимо огни. — Я думала, меня там… я не знаю, что я думала! Эти мужики, они смотрели на нас, как на куски мяса!
Франк насупившись кивает, не отрывая взгляда от дороги. Он молчит, и это бесит еще больше.
— Подождите… А как вы тогда меня нашли, если вы «не в курсе» всего этого?
Он бросает на меня короткий, тяжелый взгляд.
— Моя служба безопасности доложила, что ты села в автобус к танцовщицам.
— И что?
— Я лично связался с водителем. Он тут же раскололся, что возит девушек на частные заказы тайно. Дал адрес.
— Простите за мой “испанский”... ну вот… пиздец! Честное слово! — всплескиваю руками. — Больше мне сказать нечего.
— Я тебя оттуда вытащил, Майя, — голос Франка становится ледяным. — Могла бы и спасибо сказать.
Я взрываюсь.
— Спасибо?! За что?! За то, что спасли меня из ситуации, в которую я попала из-за того, что приняла ваше чертово приглашение?! За то, что ваши сотрудники — извращенцы и сутенеры?! Может, мне еще вам в ножки поклониться за то, что вы соизволили заметить, что вашего психолога чуть не продали на вечер каким-то ублюдкам?
— Ну конечно! — рычит он, и я вздрагиваю от ярости в его голосе. — Ничего бы этого не случилось, если бы ты не унеслась из ложи как угорелая, непонятно куда!
Резко поворачиваюсь к нему, задыхаясь от возмущения.
— Нифига себе! То есть, это я виновата?!
— Да, это бывает! — отрезает он. — Та дверь не предназначена для гостей клуба!
— Ну разумеется! — взрываюсь. — Она предназначена для проституток! Для товара, который вывозят на продажу!
— Тебе по кругу объяснять? Ты с первого раза не понимаешь? — теперь уже он почти кричит, и его голос заполняет все тесное пространство автомобиля. — Этого не должно было быть! Ни с тобой, ни с ними! Это самодеятельность, за которую полетят головы!
— Ах, простите, что я нарушила вашу безупречную систему нелегального бизнеса! Я, наверное, должна была спросить, в какую дверь мне выходить, чтобы меня не продали в рабство?!
С резким визгом тормозов машина встает как вкопанная у обочины.
Меня бросает вперед, ремень безопасности впивается в плечо.
Наступает оглушительная тишина, нарушаемая только его тяжелым, сбитым дыханием и моим собственным, прерывистым и частым.
Франк медленно поворачивает голову ко мне.
— Ты невозможная, бронелобая женщина!
— Это ты… вы… невозможный!
Глава 16
Атмосфера в салоне меняется.
Воздух густеет, становится тяжелым, наэлектризованным.
Смотрю в глаза Франка и вижу, как они темнеют. Лед в них тает, и из-под него вырывается настоящий огонь — темный, яростный, пожирающий.
Секунда. Две.
Франк резко подается вперед.
Пространство между нами исчезает. Франк ладонью хватает меня за затылок, пальцами властно вжимаясь в кожу под волосами, с силой притягивает мое лицо и губами впивается в мои.
Это не поцелуй. Это нападение.
Яростный, требовательный, карающий штурм.
В нем нет ни капли нежности, только слепая ярость.
Я ею ошеломлена.
Франк целует грубо, почти больно сминая губы, вторгаясь в рот языком. Чувствую его опьяняющий вкус, и от него у меня сносит крышу, мозг словно отключается.
Но я кое-как собираю всю свою злость и прикусываю нижнюю губу Франка.
Он не обращает на это ни малейшего внимания. Боль, кажется, только раззадоривает его. Он лишь рычит мне в рот и прижимает еще сильнее. Тогда я бью его кулаком в грудь. Удар получается слабым, жалким, но его оказывается достаточно.
Франк отстраняется.
Его дыхание рваное, на припухшей губе выступает капелька крови, которую он даже не замечает.
Смотрит на меня бешеным, совершенно безумным взглядом.
— Хватит! — кричу я, отодвигаясь к двери. — Хватит нарушать мои личные границы! Ни секунды здесь не останусь!
Дергаю ручку и открываю дверь.