Дмитрий хмыкает, словно я спросила о чем-то забавном.
— Условия простые, как инструкция к молотку. Друзья считают, что я веду... — он делает паузу, — ...аморальный образ жизни. И поспорили со мной на ящик виски, что смогут излечить меня от любви к блуду с помощью терапии. — Он произносит слово «блуд» с такой иронией, будто цитирует средневековый трактат. — Разумеется, я не верю во всю эту ересь, — продолжает, махнув рукой в сторону моих книжных коробок. — Но спор есть спор. Я должен два месяца дважды в неделю приходить к психологу. Отсидеть положенное время. А потом забрать свой виски и вернуться к своему прекрасному «блуду».
— А почему вы выбрали именно меня? — спрашиваю, и этот вопрос волнует меня больше всего. — В городе много специалистов.
— А кого еще? — он разводит руками. — Ты же лучшая. Майя Полтавская. Все бизнес-форумы гудят о вас, по словам моих друзей. Психолог, который ставит на ноги топ-менеджеров после выгорания… Я сам-то психологией не увлекаюсь — незачем. Моей секретарше не сразу удалось выбить для меня время на сеанс.
Замираю с ручкой в руке.
Во-первых, ко мне никто не записывался.
Во-вторых… Полтавская? Какая еще Полтавская?
Моя фамилия — Валиева. Майя Артуровна Валиева.
— Правда, — продолжает Дмитрий, снова окидывая взглядом мой кабинет, — я представлял себе ваше логово несколько… иначе. Думал, будет панорамный вид на город, кожаные диваны, возможно, аквариум с пираньями. Хотя сейчас эта мода на минимализм... Не по мне. Я привык брать от жизни все. По максимуму.
Минимализм. Приемлемо.
— Допустим, — осторожно говорю, решив пока не разрушать его иллюзию. — Давайте вернемся к вам. Вы сказали, что ваши друзья считают вас неспособным на долгие отношения с женщинами.
— Я не неспособен, — лениво поправляет он. — Я не вижу в этом смысла. Зачем всю жизнь есть только черную икру, если в мире есть еще фуа-гра, трюфели и стейки вагю? Я люблю женщин. Всех. Они прекрасны. Каждая по-своему. Они как произведения искусства. Разве можно всю жизнь смотреть на одну и ту же картину, какой бы гениальной она ни была?
Говоря это, он смотрит на меня.
И это уже не тот насмешливо-брезгливый взгляд.
Этот другой —- медленный оценивающий взгляд хищника.
Он смотрит на мои губы, на шею, на то, как блузка обрисовывает грудь. Он будто разбирает меня на детали, оценивая каждую. Он мысленно меня раздевает. Беззастенчиво, не торопясь.
Глава 2
Мне становится жарко, по спине пробегает дрожь.
Заставляю себя не отводить взгляда, держать профессиональную маску.
А потом его взгляд меняется снова.
Он становится задумчивым, почти отстраненным. Но от этого не легче. Наоборот. Потому что я вдруг понимаю, о чем он думает. В его взгляде появляется что-то… созидательное.
Словно он не просто смотрит, а мысленно ставит меня в разные позы, примеряет разное освещение… и делает вещи, от которых вспыхивает даже фикус в углу.
Этот клиент — катастрофа, ходячая провокация. И он будет самым сложным испытанием в моей короткой карьере.
— Время, — внезапно говорит он, бросив взгляд на часы, и встает.
Весь его порочный жар мгновенно улетучивается, сменяясь холодным безразличием.
Дмитрий подходит к моему столу, равнодушно выуживает из дешевого пластикового органайзера мою визитку и сует в карман пиджака.
Затем достает из другого кармана пухлый белый конверт и небрежно бросает его на стол.
— Это оплата. Чтобы записи на следующие сеансы были без напряга.
Затем он разворачивается и выходит, даже не потрудившись закрыть за собой дверь.
Я сижу несколько секунд в оглушительной тишине, глядя на распахнутую дверь. Потом мой взгляд падает на конверт.
Руки дрожат, когда я беру его. Он тяжелый.
Открываю его, заглядываю внутрь… И чуть не падаю со стула. Внутри пачка хрустящих пятитысячных купюр.
Их много. Очень много.
Судорожно пытаюсь прикинуть сумму, и у меня темнеет в глазах. Это не за два месяца. Это оплата за два года вперед, если не больше! Это какая-то космическая, нереальная сумма.
Это слишком! Слишком!
Подскакиваю и выбегаю в коридор.
— Дмитрий! Подождите! Вы ошиблись!
Но коридор пуст. Ни на лестнице, ни внизу в холле Дмитрия уже нет.
Прижимаю к груди конверт, который кажется обжигающе горячим.
В голове — абсолютный хаос.
У меня даже номера нет, чтобы связаться с этим человеком!