— Это комплимент, если что, — беззлобно подкалываю. — Значит, есть на что посмотреть. И одетой, и раздетой. Большинство женщин за такой взгляд готовы платить, а ты жалуешься. Неблагодарная.
В динамике шумное сопение.
Кажется, она ищет достойный ответ.
— Я... я не большинство! Я личность! А вы... вы смотрите на меня, как на вещь! Как на свою очередную игрушку! Как на... как на вашу машину! Помыть, заправить, натереть до блеска и кататься с ветерком!
— Сравнение с моей машиной — это очень серьезный комплимент, Полтавская. Я свою машину люблю и очень о ней забочусь. — Делаю паузу, давая ей возможность переварить. — И почему ты решила, что я хочу тебя просто «покатать»? Может, я хочу поставить тебя в теплый гараж, накрыть чехлом и сдувать пылинки.
Она молчит.
Видимо, мой ответ сломал ее пьяный скрипт обвинений.
— Зачем вы так делаете? — вдруг спрашивает она тихо, и в ее голосе уже нет агрессии, только растерянность. — Зачем вы все усложняете?
Вот оно. Наконец-то что-то настоящее.
— Это ты все усложняешь, Майя. Ты пытаешься засунуть меня в рамки своих учебников по психологии, а я в них не помещаюсь. Поэтому у тебя и происходит сбой системы, который ты пытаешься залить вином. Верно?
Она снова молчит. Слышу только ее дыхание.
— Пьяная женщина в одиночестве — это прямая угроза для мирового порядка, — заявляю я со всей серьезностью. — Это неэффективно, небезопасно и чревато глупыми звонками бывшим. Или не бывшим.
— Ничего вы не понимаете... — тянет она обиженно.
— Хорошо. Тогда давай я приеду, и ты мне все объяснишь. Лично. За чашкой кофе, который я привезу. Потому что тебе сейчас нужен не алкоголь, а кофеин и трезвый собеседник. Даже если этот собеседник — тиран и деспот.
— Зачем? — ее голос звучит совсем тихо.
— Затем, что я не хочу завтра читать в новостях, что известный психолог Майя Полтавская в медитативном состоянии пыталась познать дзен, подравшись с бомжами. Я просто приеду и удостоверюсь, что ты не сожгла квартиру и не натворила других глупостей. Это часть терапии. Экстренный выезд специалиста по деспотизму.
Она фыркает в трубку, и этот звук — лучшее, что я слышал за весь вечер.
— И долго мне вас ждать, специалист?
Внутри что-то щелкает.
Настроение, еще пять минут назад бывшее на уровне плинтуса, взлетает.
— Буду через сорок минут, — говорю, уже поднимаясь из кресла. — Дверь никому не открывай, кроме меня. И другим мужикам не звони. Поняла?
— Поняла... — доносится сонный ответ, и я сбрасываю вызов.
Довольная ухмылка расползается по лицу.
Подхватываю со стола ключи от машины и вылетаю из кабинета, на ходу кивая охраннику.
Весь паршивый вечер, вся эта рефлексия и кофейная хандра испаряются без следа.
Сейчас есть только одна цель — ночной город, рев мотора и пьяная психологиня, которая сама не понимает, во что ввязалась.
И это, определенно, лучше любого «Hennessy».
Глава 19
Рев мотора стихает у круглосуточного супермаркета.
Выхожу из машины и сгребаю с полок все, что кажется правильным: бутылку хорошего белого вина, сыр с плесенью и бри, мед, виноград, свежий багет, несколько сортов шоколада и, конечно же, кофе.
Пакет приятно оттягивает руку.
Лишь сейчас в голове вспыхивает осознание: я не знаю куда ехать. Совершенно об этом не подумал, когда Полтавская позвала к себе.
Нетерпеливо звоню ей.
Трубку берет не с первого раза.
Но мне все-таки удается узнать адрес.
Притормаживаю у серой пятиэтажки.
Хм… ну, окей...
Смотрю на обшарпанный фасад, на тусклый свет в немногочисленно горящих окнах.
Странно. Очень странно.
Психолог, который ворочает миллионами и консультирует таких, как я, живет в этой коробке. Ей впору прикупить особняк где-нибудь...
А впрочем, какая разница?
Может, она эксцентричная любительница советского винтажа, хоть и молода.
Сейчас меня это волнует меньше всего.
Выйдя из машины, подхожу к подъезду.
В полумраке не вижу кнопок домофона и с силой дергаю потертую металлическую дверь. Раздается отвратительный скрежет, и я запоздало понимаю, что выдрал к херам весь замок.
Что ж, убытки домоуправлению я готов оплатить позже.
Внутри пахнет сыростью и чем-то кислым. Старый убитый подъезд.
Но я не ханжа, мне надо найти ее квартиру.