Она успевает только ахнуть, ее глаза расширяются от изумления, и в следующую секунду я накрываю ее губы своими. Жарко сминаю их. Сладкие, нежные и невероятно мягкие.
Вкус запретного плода, смешанный с ароматом духов и вина, окончательно сносит мне крышу.
Глубоко толкаюсь языком в ее податливый ротик.
Психологиня что-то протестующе мычит, упирается мне в грудь руками в слабой попытке отстраниться, но я взвинчен до предела.
Я до одури хочу эту женщину. Больше всего на свете.
Подчиняясь какому-то первобытному импульсу, я наклоняюсь, подхватываю Майю под коленки и одним резким движением поднимаю на руки.
Она вскрикивает от неожиданности и инстинктивно ищет опору. Обнимает ногами мою поясницу, а руками шею, прижимаясь всем телом.
И это, черт возьми, убивает остатки моего контроля над собой. Я чувствую тепло Майи, ее дрожь, ее сбившееся дыхание на моей щеке.
— Франк, немедленно опусти меня на пол! — требует она, но ее голос звучит сдавленно и неуверенно.
— Не очень убедительно, психолог, — усмехаюсь ей в самые губы. — Твое тело говорит совсем другое. Но я отпущу. Обещаю.
Уношу ее в комнату и опускаю на диван.
Нависаю над Майей, упираясь руками по обе стороны от ее головы.
Ее глаза — два темных омута, в которых плещется смесь страха, любопытства и возбуждения.
Снова целую ее, но на этот раз медленнее, глубже, смакуя каждое мгновение. Я хочу запомнить ее вкус навсегда. Целую ее скулы, веки, висок, спускаясь к нежной, пахнущей ванилью коже на ее шее.
М-м… вкус ее кожи сводит с ума.
Скольжу ладонью по ее боку, очерчивая изгибы талии, бедра под тонким халатиком. Тихий стон срывается с губ Майи, когда мои пальцы ложатся на ее попку.
Психологиня извивается подо мной, и это движение — чистый яд, который проникает прямо в кровь. Майя то отталкивает меня, то вцепляется в рубашку и притягивает к себе. Отворачивает голову, пряча лицо, но ее тело выгибается мне навстречу.
А я горю.
Я на таком кураже и пике адреналина, что мир сузился до этого дивана и женщины на нем. Я испытываю эйфорию, острую и всепоглощающую, какой не чувствовал ни с одной другой женщиной, словно все предыдущие были лишь черно-белыми набросками, а она полноцветный живой шедевр.
Нетерпеливо развязываю пояс ее халата и жадно рассматриваю точеную фигурку психологини. Плавные изгибы бедер, тонкая талия, высокая грудь, которая тяжело вздымается в такт нашему сбившемуся дыханию.
А потом мой взгляд падает ниже, на трусики.
В этот момент они кажутся мне настоящим произведением искусства. Крошечный треугольник из тончайшего изумрудного кружева. Сложный, почти готический узор, который едва прикрывает то, что сводит меня с ума.
Это так интимно, так неожиданно для ее строгого образа психолога.
Да… то что нужно.
Опускаю ладонь на ее живот. Веду ниже, к кромке кружева, и слышу прерывистый вздох. Останавливаюсь в миллиметре от края трусиков.
Инстинктивно облизнувшись, подхватываю пальцами тонкие резинки и стягиваю с бедер открывая самый лучший вид психологини из всех возможных. Аккуратная выбритая киска.
Я даже не сомневался, что так будет.
Что ж, Полтавская, специалистам такого уровня я еще не лизал.
— Д-димтрий… вы… ты… — сбивчиво бормочет психологиня, когда я, подхватив ее под бедра, шире раздвигаю ноги и устраиваюсь между ними.
— Это часть моей запатентованной терапии, Полтавская!
— Агрм… ум…
Моя игра начинается не с центра — это было бы слишком просто. Я провожу кончиком языка по внутренней стороне ее бедра. Кожа покрывается мурашками, психологиня вздрагивает.
Поднимаюсь выше, языком скольжу по лобку, дразня, обещая, но не трогая главного, и слышу сдавленный стон нетерпения.
Медленно с нажимом прохожу языком по влажной щели вниз. Один долгий мокрый мазок. Майя выгибается мне навстречу, ее попка дергается в немом требовании.
Я пробую ее сок. Сладковатый, с привкусом чистого желания.
Повторяю движение, раздвигая языком ее половые губы, обнажая клитор. Обвожу его языком, но не прикасаясь к его вершине.
Дыхание Майи срывается, превращается в хриплые всхлипы. Пальцы впиваются в мои волосы на затылке, но я не обращаю внимания.
— Пожалуйста... — шепчет она.
Этот шепот — мой сигнал.
Накрываю ее клитор губами, создавая легкий вакуум, и начинаю работать языком. Не быстро — методично прохожу по нему, меняя давление: то нежное, то жесткое.
Бедра Майи двигаются в такт, она пытается насадиться на мой рот глубже, интенсивнее.
Я чувствую приближение ее разрядки и останавливаюсь. Отстраняюсь на сантиметр, слушая отчаянные рваные вдохи.