Глава 22
Майя
Голова раскалывается, будто кто-то всю ночь играл в ней на барабанах, причем очень плохой неритмичный дэт-метал.
Открываю глаза, и потолок тут же начинает вращаться.
Во рту — Саха́ра.
Нет, вся пустыня Гоби вместе с караваном засохших верблюдов.
Похмелье. Здравствуй, старый недобрый друг.
Я не видела тебя так близко уже очень давно и, честно говоря, совсем не скучала.
Лежу на диване.
Это уже хороший знак.
Наверное.
Пытаюсь восстановить хронологию вчерашнего вечера.
Так… вино. Много вина. Сестра. Мы сидели в кухне, жаловались друг другу на жизнь, на мужчин. Потом Лиля уехала. Кажется, извиняться перед своим боссом.
Смелая женщина.
А я…
Я, кажется, решила продолжить банкет в одиночестве.
Зачем?
Великий вопрос без ответа.
И тут что-то щелкает в затуманенном мозгу. Воспоминание. Яркое, как вспышка молнии. Диван. Я на этом самом диване. И Франк… Его лицо между моих ног… его язык…
Нет.
Не может быть.
Меня словно током прошибает.
Сердце, которое до этого лениво перекачивало кровь с остатками алкоголя, вдруг срывается с цепи и начинает колотиться так бешено, что вот-вот выломает ребра. Дыхание перехватывает.
Резко сажусь, и голова отзывается таким оглушительным треском, будто внутри черепа что-то взорвалось. Но сейчас мне плевать на боль. Ощупываю себя.
Халат на месте.
Но я … без трусов!
О господи. Господи!
Нет-нет-нет!
Паника захлестывает меня с головой.
Меня орально ласкал Франк! Мой пациент!
Я пригласила его домой.
Сама!
По пьяни!
Я — психолог, которая учит других людей выстраивать личные границы — сама снесла все свои границы к чертовой матери бутылкой красного вина!
Что теперь делать?
А может, нет?
Может, это просто пьяный бред, игра воображения?
Воспоминания такие размытые, как акварельный рисунок под дождем.
Хватаю телефон, дрожащими пальцами разблокирую экран.
Список звонков за вчера. Вот они — несколько вызовов ночью. Ему. И от него.
Черт. Черт. Черт.
Хватаюсь за голову, которая и без того готова лопнуть.
Что теперь делать?
Судорожно открываю мессенджер.
Может, вдобавок ко всему написала я Франку что-то еще? Какую-нибудь пьяную исповедь или, не дай бог, стихи?
Слава богу, нет!
В этот момент смартфон в моей руке начинает вибрировать.
На экране высвечивается: «Дмитрий Франк».
Едва не падаю, хотя сижу. Ноги становятся ватными.
Не брать трубку! Спрятаться! Забиться под диван и затаиться, чтобы спокойно сгореть со стыда в одиночестве.
Я просто не представляю, о чем теперь говорить с ним.
Что я ему скажу?
«Привет, Дмитрий, спасибо за вчерашнее, но давай сделаем вид, что этого не было, и продолжим наши сеансы»?
Но потом что-то во мне щелкает.
Мой внутренний психолог дает подзатыльник паникующей Майе. Не бежать от проблем, а решать их. Сразу.
Хоть мне и неловко до тошноты, я глубоко вдыхаю и принимаю вызов.
— Алло?
— Майя? Привет. Выспалась?
Его голос бодрый и насмешливый. Слишком бодрый для утра после… после чего бы то ни было.
— Не очень. Голова болит.
— Бывает после хорошей попойки. Увидел, что ты в мессенджер зашла, вот и решил, что ты уже воскресла. Подумал, надо поинтересоваться, все ли в порядке.
Его спокойствие сводит с ума. Он ведет себя так, будто ничего не произошло.
Может, для него это в порядке вещей?
— Дмитрий, — отчаянно сжимаю пальцами переносицу. — То, что было вчера… Это все ошибка. Большая ошибка.
На том конце на несколько секунд повисает тишина.
— Какая именно ошибка, Майя? — Его тон становится серьезным, даже немного озадаченным. — То, что ты названивала мне пьяной почти всю ночь и говорила какие-то глупости?
Замираю. Названивала? Говорила глупости?
— Что? — переспрашиваю, ничего не понимая.
— Ты звонила, что-то о дзене и медитативном состоянии говорила, потом звала меня в гости. Я подумал, что ты просто перебрала, и посоветовал тебе лечь спать. Ты вроде согласилась.
— То есть… — боюсь произнести это вслух. — Ты не приезжал ко мне?
— А надо было? — В его голосе снова появляется усмешка. — Я бы мог. Выручить даму из плена винных паров. Предложение еще в силе?
— Нет! — слишком резко выпаливаю. — Значит… мне просто… наверное, приснилось. Фу-ф…
— О, приснилось? — Франк оживляется. — Что тебе приснилось, психологиня? С этого места поподробнее, пожалуйста. Сны — это же по твоей части.
— Неважно.
— Да ладно тебе, я должен знать! Если я там был в главной роли, то имею право на свою копию сценария.
— Еще чего. Много чести вам, Дмитрий.
— Так все-таки был? — не унимается он. — Ну рассказывай, что я там делал?
Судорожно пытаюсь придумать что-то нейтральное, чтобы сбить его с толку.
— Зайцев от потопа спасал, — брякаю первое, что приходит в голову. — В резиновой лодке. Делал благородное дело.
— Зайцев? Хм. Действительно благородно. А еще что-то благородное я делал?
Я не выдерживаю:
— До свидания, Дмитрий.
И сбрасываю звонок.
Руки трясутся.
Приснилось. Слава богу!
Этот разговор… он все перевернул с ног на голову. Франк утверждает, что его не было, а если бы приезжал, то не упустил бы возможности мне напомнить. Или вообще остался бы здесь до утра!
А мои воспоминания — это просто пьяный сон, спровоцированный ночными звонками ему? Это… это даже логично.
Встаю и иду в кухню.
Осматриваю все.
Один бокал в раковине. Бутылка вина в мусорке.
Никаких следов второго человека. Ничего, что намекало бы на присутствие Франка.
Камень с души падает, и я могу наконец нормально дышать.
Но где тогда мои трусы?
Этот вопрос снова возвращает меня в реальность.
Может быть, они за диван завалились? Или я их… выкинула в пьяном угаре в окно, смыла в унитаз?
Все. Хватит. Никогда больше не буду пить. Ни капли.
Снова накатывает похмелье. Головная боль, тошнота, слабость. Мой организм требует капитуляции.
Плетусь обратно в комнату, валюсь на диван, который еще полчаса назад казался мне местом моего величайшего позора, и отрубаюсь.
Пусть этот день начнется позже.
Намного позже.