— Неважно.
— Да ладно тебе, я должен знать! Если я там был в главной роли, то имею право на свою копию сценария.
— Еще чего. Много чести вам, Дмитрий.
— Так все-таки был? — не унимается он. — Ну рассказывай, что я там делал?
Судорожно пытаюсь придумать что-то нейтральное, чтобы сбить его с толку.
— Зайцев от потопа спасал, — брякаю первое, что приходит в голову. — В резиновой лодке. Делал благородное дело.
— Зайцев? Хм. Действительно благородно. А еще что-то благородное я делал?
Я не выдерживаю:
— До свидания, Дмитрий.
И сбрасываю звонок.
Руки трясутся.
Приснилось. Слава богу!
Этот разговор… он все перевернул с ног на голову. Франк утверждает, что его не было, а если бы приезжал, то не упустил бы возможности мне напомнить. Или вообще остался бы здесь до утра!
А мои воспоминания — это просто пьяный сон, спровоцированный ночными звонками ему? Это… это даже логично.
Встаю и иду в кухню.
Осматриваю все.
Один бокал в раковине. Бутылка вина в мусорке.
Никаких следов второго человека. Ничего, что намекало бы на присутствие Франка.
Камень с души падает, и я могу наконец нормально дышать.
Но где тогда мои трусы?
Этот вопрос снова возвращает меня в реальность.
Может быть, они за диван завалились? Или я их… выкинула в пьяном угаре в окно, смыла в унитаз?
Все. Хватит. Никогда больше не буду пить. Ни капли.
Снова накатывает похмелье. Головная боль, тошнота, слабость. Мой организм требует капитуляции.
Плетусь обратно в комнату, валюсь на диван, который еще полчаса назад казался мне местом моего величайшего позора, и отрубаюсь.
Пусть этот день начнется позже.
Намного позже.
Глава 23
Неделю спустя.
Погода сегодня отличная.
Воздух пахнет теплой осенью и листвой — той самой сладковатой прелью, которая обещает уютные вечера и заставляет немного грустить.
Мы с Франком договорились провести следующую сессию в формате непринужденной беседы на улице.
Мой план, как психолога, прост: сменить обстановку, вывести клиента из привычных рамок кабинета, чтобы он раскрепостился.
Возможно, на фоне осеннего парка вдали от давящих стен он сможет заговорить о том, что действительно его гложет, без своей обычной брони из цинизма и сарказма.
Хотя, если быть честной с собой, я уже тысячу раз подумывала отказаться от работы с ним.
Дмитрий Франк — это ходячая профессиональная дилемма. Он умен, обаятелен, но при этом закрыт так плотно, что каждая наша сессия превращается в интеллектуальный поединок.
Я чувствую, что он играет со мной, и каждый раз, когда решаю, что всё, хватит, это бессмысленно, я напишу ему письмо с рекомендацией другого специалиста... в последний момент происходит какой-то блок в моем мозге. Что-то не дает мне закончить эту историю. Какая-то иррациональная надежда, что я вот-вот найду ключ к нему.
Или что-то еще, в чем боюсь себе признаться.
Мы идем по усыпанной листьями аллее.
Дмитрий молчит, засунув руки в карманы стильного пальто.
— Как вы себя чувствуете сегодня, Дмитрий? — спрашиваю тоном профессионала. — Прогулка на свежем воздухе пошла вам на пользу?
— Вполне, Майя, вполне. Хотя польза — понятие относительное. Кому-то на пользу пробежка, а кому-то бокал столетнего коньяка. Я пока не определился, к какой категории отношусь сегодня.
— Это и есть то, что вас беспокоит? Неопределенность? Ощущение, что вы не знаете, чего хотите?
— О, я прекрасно знаю, чего хочу. Проблема в том, что то, чего я хочу, и то, что «правильно», это две параллельные прямые, которые, как известно из геометрии, не пересекаются. А я застрял где-то между ними, в этом дурацком вакууме.
Проходим мимо красивого старинного здания, огороженного высоким кованым забором.
Невольно засматриваюсь на элегантный фасад, на людей, которые неспешно прогуливаются по ухоженной территории. Они выглядят такими умиротворенными.
Франк останавливается и читает надпись на бронзовой вывеске у ворот.
— «Реабилитационный центр для людей с зависимостями "Новый Рассвет"».
И вдруг заливается громким искренним смехом.
Смотрю на него, не понимая.
А он, отсмеявшись, поворачивается ко мне, и в его глазах пляшут дьяволята.
— Ну не ирония ли, Майя? Вы привели меня на терапевтическую прогулку — и куда же? Прямо к вратам рая для таких, как я. Может, это знак? Зайдем спросим, есть ли у них свободные места?
— Не думаю, что вам это нужно, Дмитрий. И прекратите паясничать, — отвечаю сухо, чувствуя, как во мне закипает раздражение.