— А ведь я знал, что ты с самого начала найдёшь меня неотразимым.
— Такого невыносимого самодовольного типа? Ни за что.
Я не знала, кто из нас потянулся к другому первым. Просто в одну секунду мы сидели, глядя друг другу в глаза, а в следующую уже, целуясь, падали на ковёр.
Кирилл. Роскошный, живой, настоящий, незабываемый Кирилл. Мой.
Я поймала его лицо в ладони.
— Никакой спальни сегодня, — прошептала я.
— Останемся здесь и будем подкладывать поленья всю ночь, — согласился Кирилл. — А теперь молчи, а то зацелую.
Он наклонился вперёд, прикусив мою нижнюю губу. И поцеловал меня снова. Долго, бережно, но так, что я враз лишилась дыхания.
Я потянулась к его свитеру, чтобы снять его, но Кирилл остановил меня.
— Нет. Сначала ты.
— Устроить тебе долгожданный стриптиз?
Время снова останавливается, когда мы глядим друг на друга.
— Я уже видел тебя голой, — шепчет Кирилл. — А теперь я хочу тебя раздеть. До конца. Снять всё до последней нитки и заняться с тобой любовью.
Он это сделает. Это знание щекочет кожу. Оно невесомо, неосязаемо, но превращает весь этот вечер…
… В большое обещание волшебства.
— Ведь эротика, — шепчу я, — это именно оно и есть. Волшебство. Фантастика.
Руки Кирилла на моей груди, плечах, в волосах. Он целует меня и снова смеётся.
— Боюсь даже представить, какие фантдопущения ты делаешь в своём романе, когда дело касается размеров.
Я тоже смеюсь.
— Не волнуйся, твой меня вполне устраивает.
— Можно подумать, ты уже успела оценить.
Мой взгляд падает на его джинсы.
— Но ты же мне позволишь это сделать? Сегодня?
— Нет, конечно. Завяжу тебе глаза и разверну спиной. За кого ты меня принимаешь?
— За маньяка и извращенца, который пообещал меня изнасиловать, едва увидел.
Зловещая усмешка.
— Вот видишь. Рано или поздно я всегда осуществляю свои угрозы.
Мы обмениваемся быстрым и дразнящим шёпотом пополам с поцелуями, голова кружится всё сильнее, и я благодарна Кириллу, что он не раздевает меня сразу. Что даёт время привыкнуть, что я нужна ему. Что он не просто хочет провести со мной ночь, а попробовать построить что-то вместе. Что новогодняя сказка может продолжиться вместе с поцелуями в будущее.
Я всё-таки не верю. До конца — не верю. Но я слишком влюблена, и слишком хочу его, чтобы возражать.
— Ежонок, — шепчет Кирилл. — Мне кажется, я начинаю…
А потом звонит телефон.
Глава 32
Я моргнула, возвращаясь в реальность. Кирилл с коротким проклятием достал из кармана джинсов мой телефон, на котором играла залихватская пиратская песенка «Под чёрным флагом», а это значило, что номер не был определён.
— Да? — коротко произнёс он сам. — Я за неё. По какому вопросу?
Следующий его жест меня удивил: он поднял моё лицо за подбородок, и внимательно оглядел, присматриваясь к щекам.
— Мы подадим встречный иск, — только и произнёс Кирилл. — Вам перезвонят.
Он нажал на кнопку отбоя.
— Марина угодила тебе лыжной палкой по лицу, — сказал он, поворачиваясь ко мне. — Следов не осталось. Тебе больше не больно?
Я покачала головой.
— Нет. Я думала, синяк останется, но прошло почти сразу.
— Марина написала на тебя заявление в больнице. Видеозапись у нас есть, юристы тоже, так что я не думаю, что у тебя будут проблемы.
— Но это ужасная новость для проекта, — тихо сказала я. — Во-первых, я сплю с кем попало, а во-вторых, ещё и опасна для общества.
— Гопница ты ещё та, — согласился Кирилл. — И, да, это проблема. Но видишь ли, все эти проблемы создаёт Марина, которая бросила наш проект. И мы оба прекрасно понимаем, почему она их создаёт.
— Чтобы ты меня бросил и вернулся к ней.
— Ей всё-таки удалось выторговать себе неплохие условия у конкурентов, — негромко произнёс Кирилл. — Несравнимые с обещанными, но достойные. Тебе не стоит за неё беспокоиться, ежонок.
— Но у неё задержка…
— У миллионов женщин бывают задержки. После сильного стресса — особенно. Уверен, когда по её просьбе выкладывали твои фотографии в сеть, она очень переживала.
Я невесело улыбнулась.
— А что с той книгой, которую она написала для твоего проекта?
— Посидит, перепишет, выпустит у конкурентов, — пожал плечами Кирилл.
— Но её книга была прочитана заказчиком? Одобрена?
Кирилл вдруг лукаво улыбнулся.
— Да и да. Но начало твоей книги кое-кого заинтересовало больше. Так что у тебя перед ней преимущество, ежонок. Радуйся. И дописывай. А мне надо поговорить с юристами.