Я не желала, чтобы сейчас кто-то меня трогал. Я сама не очень-то хотела к себе прикасаться.
Судя по лицу Кирилла, он прекрасно всё понял. Но всё-таки подошёл в полутьме, передал свитер из рук в руки и сжал мои ладони.
— Сейчас ты его наденешь, — негромко сказал он, — и ляжешь под одеяло. Вместе со мной, потому что я — тиран и деспот. На протесты оппозиции я выделяю две минуты. Не больше.
Я прижалась лицом к бежевой шерсти, которая пахла только Кириллом и никем иным. И, уже не думая ни о чём, влезла в свитер. Естественно, он был велик, но не настолько, чтобы доставлять хоть малейшее неудобство. Наоборот, я почувствовала себя защищённой.
— Выйдешь на баррикады с лозунгом «долой самодержавие», или забьёшься под одеяло, и будешь доблестно меня игнорировать? — поинтересовался Кирилл. — Учти, меня устроят оба варианта.
Я покосилась на него.
— Второе.
— Тогда прошу.
Я поколебалась — и встала. Кирилл тихо засмеялся, и я обернулась.
— Что?
— Свитер. Ты так забавно в нём выглядишь. Словно мой двойник лет шестнадцати попал в будущее, и теперь я буду рассказывать ему, как тут всё работает.
— Иногда ты странный.
— Стараюсь.
Я подошла к огню. Села, не торопясь ложиться, и почувствовала, как Кирилл садится за спиной.
— Серия, — задумчиво сказала я. — Жене Олега Галицкого хочется прочитать серию романов про неё саму. Может, я её всю и напишу?
Кирилл поперхнулся.
— Ежонок, а ты не обнаглела?
— Ну а чего? — Я пожала плечами. — Счастье же само в руки плывёт. Как эти ваши другие авторы напишут, ещё непонятно, а я уже тут. Вон, даже в постель залезла.
— Ещё не залезла, попрошу заметить.
— Дело наживное.
Кирилл вздохнул.
— Серия не гарантирована, ежонок. Марина всё-таки не на пустом месте сбежала: велика вероятность, что всё завершится на первом удачном аккорде. Выйдет книга, будет реклама, возможно, будет экранизация. Но всё остальное зыбко и писано вилами по воде.
Настала моя очередь вздохнуть.
— Понятно.
— Хотя, конечно, твое рвение достойно похвалы.
Я обернулась к нему через плечо.
— Издеваешься, да?
— Каждый зарабатывает, как может, — невозмутимо сказал Кирилл. — Впрочем, ты ведь продолжишь писать так или иначе, правда? Года через три всплывёшь или утонешь сама.
— Да уж, — мрачно сказала я. — Напишу столько всего, что от меня начнут шарахаться даже книжные пираты. «Что, опять у неё новая книга? Да сколько можно!»
— Будем надеяться, что они никогда о тебе не узнают.
— Хорошо бы. — Я подумала. — Чтобы совсем уж наверняка не узнали, откроем литературный портал на необитаемом острове и будем выкладывать эротику про чаек. Или крабиков.
— А вот это уже зоофилия.
Я прыснула.
И вздрогнула, когда в веренице смешных образов перед глазами мелькнули мои собственные фотографии, что я видела совсем недавно.
Я обхватила себя руками. Горел огонь, но мне вновь сделалось холодно.
Мужские руки легли на плечи поверх свитера. А потом спустились ниже и безо всякого стеснения обняли меня за грудь.
Я охнула.
— Вот это как называется?
— Очень просто. — Кирилл придвинулся ближе. — Ты мне нравишься, и я не собираюсь потворствовать чьим-то гнусностям.
— Но нравлюсь тебе уже куда меньше.
— Ещё ареометр возьми. Или амперметр. — Его рука задумчиво взвесила мою грудь в ладони. — Как ты это измеришь, ежонок? Только опытным путём.
Я вздрогнула.
— Не хочу опытный путь, — прошептала я. — Хочу спать.
— Со мной, я надеюсь.
— Нет, с Мариной, — огрызнулась я. — Обложусь её бестселлерами и торжественно их сожгу. Ты, кстати, так и не рассказал, под каким именем она пишет.
— А тебе это нужно? Чем меньше ты думаешь о ней, тем лучше.
Кирилл потянул меня назад, пока я не оказалась полулежащей у него на плече. Рядом с ним было тепло. Уютно, надёжно, безопасно.
Ровно до того момента, когда меня вновь не охватывали воспоминания о фотографиях на ковре.
Но без Кирилла, подумала я, мне пришлось бы куда хуже.
— Спасибо, — тихо проронила я.
— Не за что, ежонок. Я рядом.
— Тогда давай спать.
Я опустилась на подушку с некоторой неохотой. Если бы можно было сидеть у огня вечно…
Но потом Кирилл снова обнял меня сзади, и я вздохнула, глядя в огонь. Так было даже лучше. Тепло и хорошо, и лёжа под одеялом, можно было на миг притвориться, что я была кем-то другим. Кем-то, про кого никогда не распускали гнусных сплетен и не крали фотографий.
— Я нанял хороших специалистов, — проговорил Кирилл. — Они попробуют отследить концы и, как говорят в их кругах, привлечь виновных к ответственности.