Вера засмеялась, и в этот раз её смех прозвучал куда теплее.
— Да уж с ним мы как-нибудь разберёмся.
Я выдохнула. У меня был шанс. Может быть, мы даже останемся подругами.
Хотя зная Кирилла, он просто не даст никому другого выбора. Ни мне, ни Вере.
Но я была рада, что позвонила уже сейчас.
— Я ужасно хочу продолжать с тобой дружить, — просто сказала я. — Если Кирилл тебя убедит, что я на стороне Света, позвони мне, когда вернёшься.
Вера снова засмеялась.
— Хорошо. И… слушай… если это твой бывший слил фото… мне ужасно жаль.
— Ага, — вздохнула я. — Увидимся. Хорошего тебе солнца и моря.
— И тебе хорошо отдохнуть. Ещё целых три дня, верно?
Ага, подумала я, повесив трубку. Ещё целых три дня.
Я вымыла посуду и выключила свет на кухне. А потом решительно направилась в гостиную. К ноутбуку.
В конце концов, дневная норма дневной нормой, но мы на то и писатели, что у нас ненормированный день.
Тем более что разговор с Верой здорово поднял мне настроение, а когда тепло на душе, то куда больше веришь в себя. И текст это чувствует: танец становится ближе, интимнее, честнее. Словно прижимаешь к себе возлюбленного и шепчешь ему самые важные слова, а он отвечает тебе, становясь продолжением твоего тела.
Финишная прямая. Дождь на плаще Кирилла Вяземского, одинокий стакан виски на барной стойке и слёзы Ирины у окна.
Роман, который мне захочется перечитать. Когда-нибудь.
Но сейчас я очень устала. И мне страшно, что если я вернусь и пойду перечитывать, я потеряю самое главное: уверенность в своих силах. Единственное, что у меня есть, как у писателя. Такое хрупкое. Такое сильное. Маленькое зёрнышко, которое Кирилл взял в ладони и согрел.
И вот сейчас, с прежним ехидством подумала я, из него вырастет такая финиковая пальма, что только держитесь!
А потом я пропала. Нырнула в текст, и больше меня не было нигде.
Пару раз я всё-таки отвлеклась, сходив на кухню: в горле пересохло, а в холодильнике оказалась упаковка живого кваса.
Когда я приканчивала третью бутылку, потирая глаза, на лестнице появился Кирилл. Я зевнула: устала я изрядно.
— Что? — сонно спросила я. — Пора в постель?
— Я бы сказал, что скоро пора вставать, — задумчиво сообщил Кирилл. — Ежонок, ты время видела?
Я посмотрела и охнула.
Половина третьего ночи. Шестое января.
— Я бы давно отправил тебя спать, но ты уж слишком поймала волну. — Кирилл улыбался. — Как, получилось батальное полотно?
Я бросила взгляд на счётчик знаков.
Четыреста тысяч. Меньше, чем за две недели.
— Ничего себе, — выдохнула я.
Крис тихо засмеялся.
— Понятно. Но это в первый и последний раз, ежонок. Ночью надо спать. Со мной.
— Ночью хорошо, — негромко сказала я. — Темно, гаснут все звуки, и я одна во всём мире. Как в каюте корабля, когда вокруг океан, а наверху звёзды.
— Романтика тебе не поможет. Закрывай ноутбук и иди сюда.
Я послушалась, и Кирилл тут же подхватил меня на руки.
— Восемь часов сна, — сообщил он. — Сумасшедший бурный секс с самым лучшим парнем в мире. А потом ты вкалываешь весь день, и может быть, получаешь бонус.
— Манговый сорбет, который мы будем есть голыми?
— И не только есть.
Я потёрлась носом об его плечо.
— Кажется, у нас выдастся очень скучное шестое число.
— Уверен, своим героям скучать ты не дашь.
Сердце на миг сжалось. Ирина, моя Ирина в романе…
Ей было одиноко сейчас. Очень.
Но со мной такого не произойдёт, успокоено подумала я, пока Кирилл нёс меня в спальню. Ни с ним, ни со мной. Никогда.
Глава 41
Меня разбудил телефонный звонок.
«Я помню, как мы расстались в первый раз», — весело запела Тейлор Свифт.
Слава, сонно подумала я. Решил со мной пообщаться напоследок? Что же, сейчас я ему устрою.
— Привет, — сообщила я трубке. — Как тюрьма, как макароны? Или они только на ужин?
Слава презрительно засмеялся.
— За что? За то, что дал пару фотографий приятелю?
— С целью отомстить, — уточнила я. — И нагадить.
— Ну, пусть доказывают. А вот кредит на тебе остаётся. Весь.
Я устало закрыла глаза.
— Кто его на меня повесит? На нищую девчонку без жилья?
— Ну, на меня теперь его точно никто не повесит, — безмятежно произнёс Слава. — Я заключил досудебное соглашение с парнем, чью машину я разбил. Всё, моя зарплата уйдёт на выплаты, подчистую.
— А кормить тебя кто будет? Мамочка?
— Угадала.