Господин обомлел от слов Алады. Он обошел меня, и совсем осторожно, с неожиданным для меня интересом, нагнулся поглядеть на дитя. Совру, коль скажу, что девица чушь несла. Уж больно, если приглядеться, был мальчишка схож с господином. Да и детская его душа видать чего учуяла, как только грудь господина оказалась близка к Аладе, из всех брошей на его кафтане, выбрал сын девицы именно фамильную и стал гладить её своей ручонкою.
Я присмотрелся к господину и увидел, как тот словно засиял и будто б отрезвел от бражки. Все он позабыл. Спросил о том, сколько мальчишке, сосчитал про себя и крепко улыбнулся. Тут придумать было мудрено для селянки, что счет только ведрам, да бочкам знает. Не соврала б.
-Разрешилась я с ним весною, доброй души он будет, отцу будет опорою и к люду душу вывернет. – совсем спокойно и нежно говорила о сыне крестьянка.
-Простись, Алада с сыном. Я имя твое не позабыл, а теперь и во век не позабуду. Не знал я, что сына мне принесет степянка из далекого селенья. Так пожелали Плиеб и Аллатея.
Зрелище то мне душу истерзало. По воле судьбы разлучали мы мать и дитя. Она его и к груди прижимала, и голову уж всю изгладила руками. На её лице всё покрылось слезами. Лились они по щекам, подбородку, не желая останавливаться.
После, она последний раз взглянула на него. Её глаза тем днем открылись мне иначе, она смотрела открыто, нежно и может впервые с чувством любви. Алада достала из сена близ дома небольшой ножечек, отрезала прядь своих шелковистых темных волос и обернула на руку сыну. Её губы остались горячим поцелуем на лбу мальчика.
Через секунду она вверила его на руки господину. Дитя загорланило и желало вновь оказаться на руках у матери, тянулось к ней всем своим тельцем. Алада прикрыла рот рукой, чтобы не дать волю крику и быстро скрылась в доме.»
По приезде в центр, молва о мальчике двух общин разошлась очень быстро, народ прекрасно знал, что он был рожден не от централки . Но, благодаря влиянию своего отца, сын не подвергался прямым нападкам и презрению, хоть шептались люди за спиною часто. Жена того купца воспитала мальчишку как своего, наравне с родными дочерьми, ни в чем ему не отказывая, хоть измены мужу простить не могла и больше ни разу не легла с ним. С родной матерью судьба распорядилась жестоко, впервые крепко полюбив и привязавшись, она не смогла пережить своего горя. Амад прознал от соседей, что она изрезала себя ножом в том же году. Дом её опустел, покрылся мхом.
Спустя годы повзрослевший юноша разделил с отцом купечество. Вместе они часто уезжали на торги в горные поселения, где договаривались о продаже в центр камня и железа. В одном из таких поселений сыну купца полюбилась девушка - обычная крестьянка-горка. Наперекор родительским возражениями с обеих сторон, он увез её в центр и там под покровительством Аллатеи и Плиеба сложил свою и её судьбы воедино, став для неё супругом.
Дитя, родившееся из их союза, сложило мечи и успокоило сердца. Юноша с именем Фесциар, по чьим венам текла кровь каменных гор, шелковых полей и недосягаемого центра - стал выбором большинства. Его речь перед плиебскими общинами была услышана каждым.
Речь Фэ Сциара перед общинами. 700 год до Явления Морских Земель
" - Имя моё Фесциар, плиебский люд.
Я рожден матерью-горкой, чьё детство и юность прошли в самых морозных краях плиебского мира. Она взращивалась среди стальных характеров и нелегких судеб. Её отец, мой дед, прошел тридцать две охоты и из каждой возвращался с самой жирной добычей. Пусть он не всегда был добр и снисходителен к другим плиебам, любил напиться и лезть в драку, но дети его деревни всегда были сыты, он никогда не отказывал в помощи тем, чьи отцы не вернулись обратно. Бабка, помимо моей матери, родила семнадцать здоровых ребятишек и сумела уберечь всех от холода и болезней, хоть лишилась руки в шестилетнем возрасте и была презираема все детство за свою неполноценность. Их жизни оборвались совсем недавно - от старости, не от страха, холода и голода. Вместе с материнским молоком, я впитал в себя их крепкое здоровье и силу духа.
Мой отец знаком здесь многим. Долгие годы централы боялись говорить о нем то, что думают. Всему виной дед-купец, он был уважаем среди вас, не было такого централа, который бы смог ему перечить. Я же хочу, чтобы впредь каждый плиеб говорил все, что считает нужным и не скрывал чужого изъяна. Дед был падок на блуд и брагу, не стану таить и вы больше не молчите. Но я бы не смог стоять тут перед вами, если бы он не обучил меня достойно изрекаться и стоять на своем. В этом ему равных не было. Что до бабки? И она грешна, ей ничего не стоило продать свою любовь за пару тир (монета). Она не была моему деду женой и провела с ним всего одну ночь за ублюдской хижиной в куче сена. Но я не стану лукавить, будучи степянкой, она была красивее любой централки и горки. Клок её изумительных волос до сих пор хранится в нашем доме. А ещё, ответьте мне, вы - матери. Эта женщина смогла навсегда оторвать от груди свое дитя, желая ему лучшей жизни, а вы бы смогли пойти на такой отчаянный шаг? Вы бы отдали детей, что сейчас на ваших руках?