Экстренный вызов. Заходит Робин. Мне нужно что-то придумать, чтобы объяснить,
почему я позвонила. А, вопрос.
«Когда анестезиолог даст мне автоматический дозатор?»
«В принципе, он уже давно должен быть здесь».
«Хорошо. Значит, когда-нибудь. Иначе я бы попросила таблетки, боль снова
постепенно возвращается».
Вранье. Но так мой звонок выглядит правдоподобнее. Он уже держится за
ручку двери.
«У тебя всё хорошо, Робин?»
Типично для Хелен. Он же медбрат. Но я думаю, что мне нужно о нем
позаботиться и обеспечить ему приятную смену.
«Да, у меня все хорошо. Я много думал о твоей ране и о твоей
раскованности. Я разговаривал об этом с моим приятелем. Не волнуйся, он не из
больницы. Он думает, что ты эксгибиционистка или как их там называют».
«Они любят показывать себя, говорю я в таких случаях. Верно. Это плохо?»
«Мне хочется, чтобы больше девушек были такими. Может, девушка,
которую я встречу на дискотеке».
Чтобы поддержать разговор и, возможно, чтобы немного завести Робина и
привязать его к себе, я рассказываю ему о правиле выхода в свет.
«Знаешь, что я всегда делаю, когда иду на дискотеку?»
На случай, когда у меня свидание с парнем, и я хочу потрахаться с ним
этим вечером, я придумала классную фишку в качестве доказательства того, что
я являюсь инициатором траха этого вечера. И то, что происходит позже, вовсе не
случайность. Такой вечер всегда начинается как-то непонятно. Это же знакомое
ощущение. Оба хотят одного и того же? Или вся договоренность коту под хвост?
Чтобы было абсолютно ясно, что я хотела с самого начала, я заранее вырезаю у
себя в трусах большую дырку, чтобы было видно волосы и полностью половые
губы и все такое. То есть должна выглядывать вся киска. Когда потом мы с
парнем начинаем лизаться и обжиматься, и после того как он достаточно
поласкал мои груди, в определенный момент его палец оказывается у меня на
ляжках. Он думает, что сначала ему с трудом придется пробираться через мои
трусы, и он даже начинает беспокоиться о том, хочу ли я зайти так далеко. Такое
не обсуждается, когда знаешь друг друга совсем недолго. И палец сразу же без
всяких предупреждений касается моей истекающей смазкой киски.
На этот подарок все парни реагируют одинаково. У пальца сердечный
приступ, и он на мгновение замирает. Ему нужно удостовериться, потому что он
не может поверить в то, что он нащупал. Конечно, сначала все думают, что я без
трусов. Как в игре в прикосновения: когда нащупываешь трусы с дыркой
посередине, понимаешь, что я приготовила и смастерила это заранее. Это
вызывает пошлую, широкую улыбку на лице моего будущего. Я имею в виду моего
будущего секс-партнера.
От своего рассказа я сама немного вспотела. И почему я собственно это
делаю? Думаю, комплимент Робина в начале нашего разговора произвел на меня
должное впечатление. Еще одного подсадить на это? Хелен, что это такое?
Робин стоит со слегка приоткрытым ртом, и заметен эффект моей истории.
Я вижу выпуклость его члена через рабочие белые брюки медбрата. В то время
как я ему всё это рассказывала, в коридоре непрерывно звонили. Другие
пациенты, которые хотели что-то от Робина. Но не то, что я.
«Ок, до скорого», - и он ушел.
Я смутила его. Это как спорт. Я всегда должна быть самой раскрепощенной
среди присутствующих в комнате. На этот раз победила я. Но у меня был слабый
противник, и это не было настоящим соревнованием. Скорее началом чего-то.
Уже сейчас я волнуюсь по поводу того, как это отразится на наших
отношениях, сможет ли он как прежде смотреть мне в глаза. По своей же вине я
попадаю в странные ситуации. Может, всем работникам больницы все равно, стар
ты или молод, симпатичный или страшный, сексуально-привлекательный, так как
других просто нет?
Я тяжело дышу носом, чтобы контролировать свое дыхание. Уже намного
лучше. Мне не нужно напрягаться и вставать, чтобы почистить зубы. Просто
позвонить и рассказать пошлые истории, и в ротовую полость уже попадает
свежий воздух. Раньше ребенку, который сказал плохое слово, мыли рот с
мылом. Так делали на самом деле или лишь грозились? Я попробую как-нибудь. Я
произнесу плохое слово и потом вымою себе рот с мылом. Тогда я смогу занести
этот опыт в свою книгу жизни. Однажды я сама пустила себе в лицо угарный газ,
так как хотела испытать на себе, какие ощущения возникают при этом. В любом
случае, теперь я знаю, что он вовсе необоснованно называется угарным. Я не
упала в обморок. Только глаза начинают сильно слезиться, и это продолжается
долго. Приходится много кашлять, и во рту выделяется очень много слюны. Газ
стимулирует работу выделительных желез. Мне здесь скучно. Я замечаю это по
тому, о чем я думаю. Я пытаюсь развлечь саму себя своими старыми историями.
Таким развлечением я пытаюсь отвлечься от того, насколько я одинока. Не
получается. Одиночество внушает мне страх. Это точно одно из последствий
развода родителей, которое негативно сказывается на ребенке.
Я бы пошла в постель с любым идиотом, чтобы не быть в кровати одной или
просто спать одной всю ночь. Уж лучше любой, чем никто.
Мои родители не задумывались над этим, когда они расстались. Взрослые
не думают об этом при расставании.
Я кладу голову на подушку и рассматриваю потолок. Там висит телевизор.
Вот оно. Я играю в свою старую игру «Угадай голос». Я достаю пульт
дистанционного управления из ящика стола и включаю телевизор. Убавляю
яркость изображения и не отпускаю кнопку, пока экран не становится совсем
черным. А теперь я прибавляю громкость и переключаю каналы. Моя цель: по
голосу узнать человека, который говорит в настоящий момент. Конечно, это
срабатывает только со знаменитыми людьми. Я начала играть в эту игру, потому
что всегда хотела смотреть телевизор, борясь со скукой, всё больше и больше я
удивлялась телевидению. Прежде всего, из-за того, что когда по телевизору
показывают, как двое занимаются сексом и женщина встает после этого, она
закрывает свои груди одеялом. Для меня это просто невыносимо. Он только что
был внутри нее, а сейчас она закрывает свои сиськи. И не перед ним, а передо
мной. И как мне поверить в то, что они там изображают? Если они постоянно
напоминают мне о том, что я смотрю. Когда встает мужчина, его показывают
только сзади. Это очень раздражает. Так телевидение потеряло меня в качестве
зрителя. По телевизору показывают сиськи исключительно неизвестных актрис.
Когда показывают девушку с голой грудью, можешь быть уверен: она неизвестная
актриса. Звезды никогда ничего такого не показывают. Вот так обстоит дело с
актерством. Теперь я только слушаю телевизор, чтобы поиграть в свою игру на
угадывание голосов. Раньше у меня получалось лучше. Будучи ребенком, я очень
много смотрела телевизор, поэтому я умела намного лучше угадывать голоса.
Я уставилась на черный экран и пытаюсь сконцентрироваться на голосе
человека, который говорит в данный момент. Без понятия. Я выключаю
телевизор. Не хочу играть. Вдвоем намного лучше. Спрошу как-нибудь Робина,
когда у него будет время. Ну, так никогда!
Во что еще тут в палате можно поиграть. Мне кое-что приходит в голову.
Я с силой вжимаюсь в подушку и запрокидываю голову, чтобы посмотреть
назад через меня. Так я еще ни разу не смотрела. А вот откуда идет яркий свет!
На стене в длинный ряд расположены несколько неоновых ламп. Чтобы никого не
ослепить, они установили там деревянную крышку. Я смотрю на узор и вижу
только влагалища. Всегда, когда я разглядываю расположенные рядом