пригласил. Таким образом, пришлось делать всё самой. Я нашла номера
телефонов борделей в нашем городе, обзвонила их и вежливо спросила,
работают ли там проститутки, которые обслуживают и женщин. Такое встречается
не часто.
В одном из публичных домов был как раз большой выбор проституток,
которые были доступны и женщинам. Он называется «Оазис сауны». Хозяйка
борделя сказала по телефону, что вечером мне лучше придти пораньше, так как
клиенты мужского пола часто очень смущаются клиентов женского пола. Или
надо говорить клиенток? Все равно.
Я всё понимаю, и теперь я там частый гость.
Я хотела попасть к проститутке, которую я выбрала в приемной борделя.
Она выглядела так же, как и я в черном, то есть я имею в виду, она была так же
сложена как я. Худая, с маленькой грудью, с большой широкой задницей, в
общем, довольно мелкая. И с очень длинными прямыми волосами. Но думаю, ее
волосы были не настоящие, а с вплетенными маленькими косичками. Я подошла к
ней, уже зная, что она работает и с женщинами. То есть, это не нужно было
объяснять. Когда я туда прихожу, заранее предупредив, в приемной находятся
только те, которых я могу выбрать, будучи клиенткой. А остальные, те, кто хочет
обслуживать только мужчин - возможно из религиозных соображений - пока я
выбираю, уходят в соседнюю комнату. Я подхожу к ним, как можно увереннее. В
этой ситуации в борделе я очень неуверенна. Неудивительно, что мужчинам
всегда сначала приходиться в хлам напиться, прежде чем отважиться на такое. И
потом им просто не дают, или они не могут вспомнить о дорогом трахе. На самом
деле ты чувствуешь себя так, как будто делаешь что-то безумно запретное и
мерзкое. Лучше бы я была пьяной, когда хожу туда. Но я боюсь, что потом не
смогу вспомнить, как выглядели влагалища. Тогда все было бы напрасным. Для
этого я и изучаю влагалища. Таким образом, я всегда хожу туда на трезвую
голову. Я очень-очень уважительно отношусь к женщинам, которые там работают,
и к сложившейся ситуации. Я уже радуюсь тому моменту, когда это ощущение
пройдет, и я привыкну быть клиенткой. А сейчас у меня комок в горле и
учащенное сердцебиение. Лишь спустя несколько минут я постепенно
расслабляюсь с женщиной. Спрашиваю, как ее зовут.
«Милена». Я называю ей свое имя. Он спрашивает меня перед всеми
собравшимися проститутками, есть ли у меня месячные. Как она догадалась?
Думаю, что знаю. Она чувствует характерный запах у меня из брюк. У меня была
подруга из Польши, у нее было такое хорошее обоняние, что по запаху она могла
определить, у кого в классе на тот момент были месячные. Эта девушка тогда
восхищала меня. Она была как собака. Ее способность всегда очень радовала
меня. Почти каждый день я спрашивала у нее, у кого сегодня дела. А она, скорее
всего, мучилась из-за этой своей способности, и девушки во время месячных
вызывали у нее отвращение. Они нарушали ее личное пространство. К
сожалению, она вернулась в Польшу. Конечно, намного лучше она чувствовала
запах тех девушек, которые использовали прокладки, а не тампоны, так как они
были девственницами – такой бред. Потому что свою кровь они целый день носят
на прокладке, как на подносе. А почувствовать запах девушек, которые
пользовались во время месячных тампонами, ей было намного сложнее, но она
всегда могла определить это. А здесь в борделе у нас все вперемешку.
Я отвечаю ей: «Да». Она говорит, что в таком случае не хочет трахаться со
мной из-за СПИДа. Супер. Некоторые проститутки хихикают.
Милена улыбается и говорит, что у нее есть идея. «Пойдем со мной. Ты
знаешь, что такое спонж?»
«Это по-английски губка?»
Английский я знаю так же плохо, как и французский. Но она говорит, что я
права. Неплохое начало, думаю я.
Что она собирается делать? Я иду за ней в комнату. Номер 4. Это ее
комната? Или они делят комнаты? В отведенные в мое распоряжение полчаса я
всё спрошу. За 50 Евро. Я не могу определиться, что лучше: трахаться с
проститутками или расспрашивать их о том, что уже вытворяли с ними мужчины
или они с мужчинами. Меня это точно так же возбуждает. И то, и другое
одновременно, трахаться и расспрашивать – лучший вариант.
Она подходит к шкафу, голая как есть, в туфлях на высоких каблуках, и
достает оттуда большую картонную коробку. У меня есть возможность долго
разглядывать ее сзади. Мне нравится ее задница. Когда сейчас она будет лизать
мне, я всё время буду вставлять свой палец глубоко ей в задницу. Она держит в
руке какую-то упаковку. Она достает что-то, такого я еще не видела. Круглый
кусок пенопласта, запакованный в прозрачный пакет. Выглядит как печенье
счастья*, но только мягкое.
«Это спонжи. Когда у нас месячные, в принципе нам нельзя работать из-за
опасности подхватить какую-нибудь заразу. А когда мы используем обычные
тампоны, клиенты замечают их своими членами. Тампоны такие жесткие. Поэтому
во влагалище как можно глубже мы вводим эти спонжи, и на некоторое время они
задерживают кровь. Спонжи такие мягкие, что ни одна головка члена в мире не
смогла бы их нащупать. На ощупь они как пи*да, если не трогать пальцами. Ты
прямо сейчас можешь попробовать. Ложись. Я кое-что введу тебе. И потом я
отлижу тебе, хотя у тебя месячные».
Милена – бывалая. И к тому же она говорит «пи*да». Я бы в жизни не
отважилась.
Я спрашивала везде, и в косметическом отделе, и в аптеке: обычный
человек нигде не сможет купить спонжи. Видимо, только при предъявлении
удостоверения проститутки или чего-то в таком роде. Я бы нашла им хорошее
применение. Правда, не все парни с удовольствием трахаются со мной, когда у
меня «красный» день календаря. По старому доброму способу проституток я
могла бы скрыть это от них. Иначе трах просто сорвется, если мне придется
сознаться парням, которых воротит от крови, что у меня месячные. Даже Хелен
иногда не везет с этим.
А вот что действительно уже давно пора перестать делать, так это
постоянно удивляться, когда начинаются месячные.
Они всегда и всюду меня удивляют. И до того как я начала пить
противозачаточные, и сейчас, когда я принимаю противозачаточные, конечно не
для того, чтобы предохраняться, а против прыщей. Менструальный цикл никогда
не бывает регулярным. Никогда не бывает так, как написано на упаковке. Из-за
месячных все трусы уже испачкались. В первую очередь, белые. Когда
начинаются месячные, и мне еще некоторое время приходиться ходить без
тампона, кровь температуры тела въедается в трусы и даже при кипячении не
отстирывается. Даже если стирать белые трусы при температуре 200°. Шансов
нет.
Поэтому на всех моих трусах прямо посередине коричневое пятно. Через
несколько лет привыкаешь к этому. А у других так же? У кого я могла бы спросить
об этом? Ни у кого. Как всегда. Прежде всего, то, что я действительно хочу знать.
Вероятно, другие, более чистоплотные девушки, всю жизнь ходят с
прокладками на каждый день, чтобы обеспечить постоянную защиту своих трусов
от собственных выделений из влагалища.
Но я не такая. Уж лучше пусть все трусы будут с коричневыми пятнами от
крови.
У этих девушек точно нет и этой классной светло-желтой корочки от
выделений на трусах, которая в течение дня становится все плотнее.
Иногда выделения комками свешивается с лобковых волос, как дредлок, и
при ходьбе в течение дня от различных телодвижений распределяются как
пыльца на ножке пчелки.
Эту пыльцу я собираю и ем. Деликатес.
В принципе на моем теле нет ни одного места, которое я не трогаю. Для