Существо зашипело, оскалилось кошкой, но не ушло. Только широко раззявило рот, и Лере показалось её вот-вот засосет в воронку. Открывшаяся вовремя дверь в подъезде вспугнула, и существо пропало. Теперь Лера была уверена, что все это ей не кажется. Надо было срочно что-то предпринимать.
Подруга дала ей адрес одной бабульки, которая вроде как помогала в разных странных ситуациях.
– Я мертва, и я соскучилась. Давай поцелуемся. – Монотонно раздавался женский голос из цветной фотографии в черной рамке на столе.
Грохот мужского сердца почти оглушал. Игнат резко встал и перевернул фото лицом вниз на пыльную поверхность. Он понимал, что можно было бы просто проигнорировать эти слова, как раньше. Но после того, что ему рассказа Инга среагировать иначе не мог. Надо было что-то решать.
начало рассказа
Он совсем не хотел, чтобы любимая девушка страдала по вине его погибшей жены. Бывшей жены. О том, что он успел развестись с ней еще до того, как она погибла, Игнат никому не рассказывал. Ни к чему были лишние вопросы и подозрения, ведь в тот день он был рядом с ней, и люди могли подумать, что это Игнат столкнул Кристину с балкона девятиэтажки. Так ему казалось.
Иногда он был почти уверен, что этого не делал, но чаще всего яркое чувство вины душило его изнутри. Хоть и не помнил, как именно все произошло, словно туман тогда лег на глаза.
В дверь позвонили. Внутри подрагивало предчувствие, которое лучше было не игнорировать.
Игнат молча встал, взял чашку со святой водой, подошел к двери и лениво посмотрел в глазок. Лестничная площадка пустовала.
Мужчина тяжело вздохнул, открыл дверь и выплеснул содержимое чашки на коврик рядом с дверью. Капли зашипели на нем, как на раскаленной сковороде, и испарились.
– Лучше бы в автобусе ночевать остался, – раздраженно произнес Иван, – туда тебе не добраться.
Присутствие бывшей жены ощущалось в комнате, давило, как хищный взгляд из телевизора, окна или чашки – отовсюду. Для бывшей не имело значения, что прошло уже пять лет после ее смерти, что они вообще развелись, что Игнат одну за другой менял квартиры, чтобы призрак отстал, наконец.
Куда бы ни сбегал Игнат, ему всегда хотелось оглянуться через плечо. Понимал, что бывшая и после смерти не хочет отпустить его. Первые месяцы после ее похорон Игнат начал глушить свое раздражение водкой, но и она не очень-то помогала избавиться от призрака. Даже в пьяном угаре он слышал эти ужасные слова: «Я мертва и я соскучилась. Давай поцелуемся».
Если бы он только знал, что ролевая игра с *кексом типа на кладбище для остроты ощущений, которую так любила Кристина, будет преследовать и после его смерти…
Иногда призрак бывшей пропадал на время, и тогда Игнат начинал чувствовать себя свободным, даже пытался заводить отношения. Только обычно они быстро заканчивались, и несколько раз даже трагической гибелью женщин.
Вот почему его глаза всегда отдавали грустью, и он заранее говорил своим избранницам, что женат. Чтобы ни на что не рассчитывали, и чтобы не подвергать их опасности. С Лерой он как раз познакомился в период затишья, призрак не появлялся почти месяц, и Игнат понадеялся, что он ушел. В доме тоже давно не слышались дурацкие слова про поцелуй.
На этот раз все оказалось хуже. Мертвая бывшая жена, почуяв его живой искренний интерес к Лере, решила взяться за нее.
По сути у Игната было два варианта. Либо игнорировать годами прихоти призрака, либо предпринять что-то, что заставило бы призрака отстать. Проблема заключалась лишь в том, что никто до сих пор не смог отвадить его бывшую. Ни бабки, ни священники, ни экстрасенсы. Святая вода помогала лишь на время, бывшая всегда возвращалась.
***
– Ты дочка, сюда садись, ближе к огню. На него смотри-смотри, а мне рассказывай. Я буду слушать, а огонь твою беду жечь, – баба Ганя усадила Леру напротив горящей свечки. Языкастые тени сочувственно танцевали на столе среди склянок, пучков трав и другой магической утвари. Пахло зверобоем и мятой.
Лере почему-то сразу захотелось плакать, будто огонь напротив все печали ее со слезами вытягивал.
– Не терпи, не терпи, если слеза просится, значит, так и надо, – одобрительно кивнула баба Ганя, заметив, что Лера еле сдерживает слезы.
Лера закрыла лицо руками. Она ничего не говорила, ничего не спрашивала, только тело ее вздрагивало, и плач раздавался сквозь горячие ладошки.
Вскоре успокоилась, открыла распухшее лицо, виновато посмотрела на бабу Ганя.
– Ты вот что, дочка, слушай меня внимательно. – Бабка Ганя склонила голову вбок и приблизилась к лицу Леры настолько, что та почувствовала запах ладана, исходивший от седых волос. Заглянула девушки в глаза, прищурилась, потом резко отодвинулась в сторону.