Лера растерянно смотрела на бабу Ганю и молчала.
– Ты ко мне верно пришла. Правильно.– Кивала то ли ведьма, то ли знахарка, – и если бы не сейчас пришла, то в другое бы время. Но так-то оно еще и лучше будет. – Баба Ганя сложила руки на передник.
– А откуда вы знаете, зачем я пришла? – глаза Леры округлились от удивления, – я же еще ничего не сказала.
– Все ты уже сказала, – усмехнулась старушка, – чтобы такие вещи видеть, мне слова твои и не нужны. Огонь – слез твоих свидетель, все показал, как было. А как будет, теперь только от тебя зависит.
– Я ничего не понимаю, о чем вы говорите. Мне помощь нужна с мужчиной, он… – начала тараторить Лера, но бабушка ее прервала.
– Тсс, – разве я тебе велела тарахтеть тут без умолку? Говорю же, ведома мне беда твоя. Про твово Игната среди мертвых давно слухи ходят…
– Откуда вы зна…
– Тсс, я сказала, не перебивай старших. Слушай и запоминай. Игнат твой в беду попал. Давно уже. С того дня, как жена его с ума сошла и с балкона спрыгнула. Он с тех пор думает, что сам ее столкнул, винит себя. А она и на том свете отпустить мужика не торопится, хоть и разведенные они уже на земле были.
Ведьмой она хотела стать, но где же видано, чтобы смертные такими делами ведали? Вот черти ее и заморочили в наказание, что книги ихние читала, магию пробовала. Только до этого успела она заклинание одно прочитать, чтобы в нужный час, муженек ее увидел не то, что на самом деле, а то, что ей надобно. Он - то не любил ее давно, потому развестись уговорил, а она простить не могла, месть готовила.
Вот когда тот день наступил, она с балкона и спрыгнула, а Игнат с того дня помнить стал, будто бы сам ее столкнул. Так все и мается. А Кристина забыть об этом не дает, все его преследует, да другим призракам хвалится, что мужика свово скоро в царство мертвых заберет.
– А-а-ах, – у Леры закружилась голова, и холодный пот выступил на лбу, – неужели это правда?
Голос Леры прозвучал очень взволнованно. Дрожащими руками она вытерла слезы.
– Что же теперь будет?
– А что сделаешь, то и будет, – вопросительно посмотрела на Леру баба Ганя. – Кристинка-то не зря тебя со свету сжить хочет, знает, что только ты ему помочь можешь, – зашамкала губами старушка.
– Я? Нет, я не умею ничего. Даже на картах пасьянс если только…
– Не умеешь, потому что не знаешь еще про себя ничего. Ты девка не пугайся, но в крови твоей есть вода ведьминская. И ежели ты как я скажу, сделаешь, то Кристинку вовек от Игната отвадишь. И будешь жить с ним. Вы же с ним суженные Богом, потому и тянет тебя к нему по-особому.
Думаешь, он не пытался уже от нее отвязаться? Только все напрасно. Без твоей помощи от власти ее он не избавится.
Лера вспомнила запах мужчины. Родной такой. И очень дорогой. Хоть и не поверила в слова бабы Ганины, но согласилась сделать то, что следует.
Все предметы баба Ганя заговорила заранее, особым дымом обкурила и велела Лере только смотреть и сделать то, что ей скажут.
Сначала баба Ганя велела нарисовать образ, который Лера видела, и написать имя призрака над рисунком.
Затем старушка взяла десять длинных иголок с большими ушками, продела в них нити от нового савана, потом расстелила черный платок и зажгла десять свечей. Затем взяла плоскогубцы, принялась отламывать ушки у иголок и приговаривать:
«Свет покойных платок освещает, железну утробу в гроб помещаю, железным рогом умершую рабу божью Кристину в царство небесное возвращаю. Железной утробе в гробу место, против покойной рабы Божьей рог небесный. Ныне и присно и во веки веков. Аминь» — закончила баба Ганя и раскрыла ладонь Леры. Через минуту жаркие капли крови из каждого пальца стекали на черный платок».
Прошло два дня. Лера лежала в постели с Игнатом, и он изучал исколотые подушечки ее пальцев.
– Что у тебя с руками? – удивленно целовал он каждый пальчик как у маленькой.
– Да за куст шиповника случайно ухватилась, – отшучивалась Лера.
– Ты знаешь, у меня сегодня такое чувство, как будто камень с души упал, – откровенничал Игнат.
– А почему? Расскажи.
– Все тебе расскажи, любопытная моя. А я, может быть, половину не помню. Как жена погибла помню — с балкона прыгнула, а что потом… Будто в тумане каком-то жил… И даже, когда с тобой встречался, себя виноватым чувствовал, а за что – не знаю, – Игнат жалобно улыбнулся.
– Зато я знаю, любимый, все знаю,
– Откуда знаешь, я же тебе не расска…
– Тс-с-с – Лера приложила палец к его губам, – мне твои слова не нужны, в глазах прочитала…