— Это проблема. Я не знаю, чего стоит ваше слово. Я не знаю вас. Никто вас не знает. — Маргарет вздохнула и сняла шляпку. — Это так… странно. Я понимаю, почему вы нравитесь Бриджит, вы недурны собой и хорошо воспитаны.
Я в замешательстве опустил глаза.
— Но на самом-то деле мы ничего о вас не знаем. Ни бумаг, ни фактов — просто беглец с юга? Мы говорим о Бриджит. Она уговаривала отца отвезти нас в Европу, чтобы она могла пленить короля, принца или, как минимум, герцога. Кто-то не королевской крови ей не подходит. А вы — не обижайтесь только — очень далеки от королевской семьи.
— Ну, Лидия заполучила графа.
— Да, — задумчиво сказала Маргарет. Посмотрела на меня, заправила за ухо выбившуюся черную прядь. — А насчет Дамона де Санга…
Я вздрогнул, пытаясь сохранить невинный вид.
— Что вы о нем думаете? Вы… неожиданно сблизились после двойного объяснения в любви.
Я посмотрел на юг, где Гудзон и Ист-ривер сливались, становясь морем. Я забыл о городе, не смотрел на него. Солнце заливало белым и розовым светом древние воды.
Как рассказать ей обо всем, не подвергая ее опасности? Она кажется единственным разумным человеком в семье. Я снова вспомнил о Катерине и подумал, что моей семье следовало быть более настороженной.
— Не верьте ему, — наконец сказал я, надеясь, что это не слишком опасно, — я не верю.
— Хммм, — она посмотрела на Дамона, занятого оживленной беседой с Брэмом и Уинфилдом, — и я тоже.
Остальные дома, которые, по замыслу Бриджит, следовало осмотреть, были очень далеко от места, где мы находились. Особняк Ричардсов стоял рядом с Форт-трайоном на северной окраине Манхэттена, а паром пристал к юго-восточной оконечности острова.
Во время медленной поездки в карете я увидел самый, наверное, необычный город в жизни. Неспешно поднимаясь по Пятой авеню, я поражался тому, какие разные люди избрали Нью-Йорк в качестве места жительства. От босоногих газетчиков и старьевщиков до людей вроде Уинфилда, сидящих в раззолоченных каретах и попыхивающих сигарами.
На полпути, на Шестьдесят первой улице, мы остановились перекусить в отеле «Маунт Вернон». Бриджит продолжала трещать о своем свадебном платье.
— …Дарлу надо одеть в муслин, несмотря на войну, она все равно почти закончилась. И мне нужны новые сережки, правда, папа? Стефан, дорогой, там есть самые прекрасные в мире жемчужные сережки…
Дамон прочистил горло:
— Бриджит, тебе абсолютно необходимы новые сережки. А платье твое будет такое красивое, что тебя прямо съесть захочется. Да, Стефан?
Я поднялся из-за стола, не имея возможности насладиться холодным цыпленком, свежим хлебом, рыбой и чаем и не в состоянии больше слушать бессмысленную болтовню своей невесты и бесконечные подколки брата.
— Я пойду подышу воздухом, — извинился я.
Во время торопливого бегства из столовой я бы обязательно споткнулся о кушетку, но меня спасла грация вампира. Я не мог так вымотаться — я выдерживал худшее. Жить в Сентрал-парке и питаться мелкими зверьками было намного изнурительнее, чем сидеть в карете, разглядывать дома и слушать треск младшей представительницы семьи Сазерлендов. Но я ничего не ел после вчерашней белки, я был голоден и ослаб, как будто совершил трансатлантическое путешествие.
Быстрый тихий набег на кухню выявил то, на что я и надеялся, — крыс. Их было не слишком много, в основном они гнездились в воздуховоде, ведущем в кладовую. Я поймал одну, сломал ей шею, высосал ее насухо, не теряя, однако, контроля над собой. Это было легко — такая она была мерзкая. Тихий шум и приглушенный вздох заставили меня обернуться. Крысиная кровь текла по губам.
Дамон стоял, держа за горло официантку и выдвинув клыки. Она смотрела молча и бессмысленно, как все, находящиеся под воздействием чар.
— Я смотрю, мы оба удалились с одной целью, — удовлетворенно сказал Дамон и сморщился, увидев крысу в моей руке, — ты мог бы найти что-нибудь получше.
Он откинул голову, готовясь ударить.
— Пожалуйста… не надо. — Я беспомощно поднял руку. — Не убивай ее.
Дамон остановился.
— Хорошо, — согласился он. — Я не стану ее убивать. Это будет предсвадебный подарок специально для тебя.
Я закрыл глаза, понимая, какой кошмар меня ждет. Даже если предположить, что он не убьет эту девушку в качестве подарка, потом будут другие убийства.
11
Проснувшись утром, я, как в детстве, натянул мягкие льняные простыни до подбородка. Закрыв глаза, я почти смог представить, что я снова дома. Что мы с Дамоном все еще люди и ссоримся, как ссорились всегда. Что отец занят делами где-то на плантации. Что Катерина жива.