— Нужно подождать минимум 48 часов, а потом писать заявление о пропаже, — следователь захлопнул папку, — приходите завтра, закончим допрос и решим что делать с вашей женой
Андрей чувствовал себя зажатым между двух огней. Поэтому не мог рассказать всей правды, понимая, что может после этого случиться с ним и с Леной. Правда автоматически превращалась в смертный приговор, но другого выхода он не видел. Уже в дверях Андрей схватил одного из следователей за рукав и спросил:
— А если я знаю, кто похитил Лену?
ГЛАВА 38
Несколько часов, пока он насиловал Лену, пролетели для Иваныча незаметно. И сейчас, развалившись в кожаном кресле, он ощущал себя полностью удовлетворенным. Не было у него ни сострадания, ни жалости, ни угрызений совести. Он был уверен, что все сделал правильно и с точки зрения бизнеса, и с точки зрения понятий. А то что отодрал девку, так это нормально, ей еще и не такое предстоит, да и кто узнает, ведь она вякать не станет, пожалеет своего лоха и мамашу. Ну и, конечно же, будет что вспомнить. Уж позабавился он с этой киской по полной программе. Что-то она там затихла, забеспокоился Иваныч, и бросил взгляд в сторону дивана, где свернувшись калачиком лежала Лена.
— Ты жива там?… — она даже не шелохнулась. — Ну не хочешь отвечать и не надо. Скажи спасибо, что не отдал тебя моему быдлу на растерзание. Они бы тебя не пожалели. Драли бы так, что кровью бы умывалась. Я их знаю. — Иваныч отхлебнул сразу пол стакана виски, и продолжил свой монолог. — Вот ты спрашиваешь — зачем, да почему — а я тебе отвечу — бизнес. И в этом бизнесе ты оказалась вещью, которую дорого продали. Так бывает. Но не грусти. Всё будет хорошо. Поедешь к дяде Монти и он тебя научит такому, чего ты еще не умеешь. Видала, что эта сучка вытворяет?
Он встал со своего кресла, взял со стола ноутбук и поставил его на диван, рядом с Леной. Зашел к ней со спины и приподнял мешок, скрывающий ее лицо. Лена с трудом приподняла слипшиеся от высохших слез веки и яркий свет больно резанул по глазам. Постепенно размытые силуэты стали проявляться и на экране ноутбука она увидела кадры из фильма, который в Венгрии снимал Андрей.
— Откуда это у вас? — чуть слышно спросила Лена.
— Это мой фильм, — гордо ответил Иваныч, — правда красиво. Хочешь в таком сниматься?
Лена закрыла глаза и опустила голову, но стоящий за спиной мучитель, схватил ее за волосы и заорал:
— Нет! Смотри! Привыкай! Скоро на ее месте будешь ты. Представляешь сколько у тебя будет мужиков. А то всё Андрей, да Андрей. А со мной тебе понравилось? Скажи честно, понравилось?
Иваныч отпустил ее волосы и провел пальцами по шее, стараясь быть максимально ласковым. Лена резко повернулась, и что есть силы впилась зубами в его руку.
— Ах ты, тварь! Я с тобой по человечески, а ты…
Он уже замахнулся, чтобы ударить ее, но в это время раздался стук в дверь.
— Повезло тебе, гнида, — грубо сказал он, сжимая прокусанную руку. Потом сплюнул сквозь зубы на пол и снова натянул Лене на голову мешок. — Кто там приперся? Заходи!
В дверь просунулась голова охранника:
— Сергей Иванович, всё готово. Можно грузить.
— Хорошо. Начинайте.
В комнату вошло несколько человек в белых халатах. Двое занялись раскладыванием каталки и установкой на ней аппарата с капельницей. Третий подошел к лежащей на диване Лене и увидев, что у нее связаны руки, обратился к Иванычу:
— Я могу ее развязать? Мне нужно сделать ей укол.
— Попробуй, — злорадно усмехнулся тот, сжимая кровоточащую руку.
Затекшие руки совершенно не слушались и лежали вдоль тела, как ватные. Даже если бы Лена и захотела сопротивляться, она бы не смогла. Двое санитаров крепко держали ее, один за плечи, другой уселся на ноги. Доктор нащупал вену и мастерски ввел иглу. Жидкость в шприце побагровела, смешавшись с кровью и начала медленно проникать внутрь. Лена почувствовала, как начали растворяться звуки и меркнуть краски, наконец все исчезло и только яркое пятно от лампочки все еще светилось перед глазами, но вскоре погасло вместе с остатками сознания.
— Ну всё, — деловито сказал доктор, упаковывая в чемоданчик свои принадлежности, — можно спокойно транспортировать.
— И она не очнется? — спросил Иваныч.
— Гарантирую как минимум десять часов здорового сна.
— Ты должен мне гарантировать, что после этого «здорового сна», с ней ничего не случиться. А то сам вслед за ней полетишь.
— Не переживайте, Сергей Иванович, — трусливо залебезил доктор, — через сутки будет как огурчик. Я подобрал щадящую дозу.