— Детка, не делай глупости, — грубо ответил адвокат, — смотри как бы тебе самой не оказаться в полиции.
Сильвия вышла, громко хлопнув дверью. Усевшись в кресло, она оглядела своё рабочее место, достала из-под стола коробку от бумаги и начала складывать в неё свои вещи. Смысла оставаться здесь больше не было. Вряд ли студия сможет работать так, как работала при Монти. Сильвия взяла зеркальце, и пред тем как положить в коробку, посмотрелась в него… И вряд ли новый хозяин захочет видеть перед собой такую уродину.
Методично складывая вещи, она не заметила, как в холл вошла какая-то женщина. Короткий лёгкий плащик, стянутый на талии, подчёркивал её стройную фигуру, а широкополая шляпа и тёмные очки, скрывали лицо. Но этого было не достаточно, чтобы скрыть факт того, что ещё совсем недавно она могла соперничать с самыми элегантными и самыми сексуальными дамами, да и теперь дала бы фору многим из них. На вид ей было чуть больше сорока. Только после того, как женщина села напротив, и положила на стол свою шляпу, Сильвия подняла глаза. Её реакция была такой, словно она увидела живого Санта Клауса.
— Вики!? Как ты здесь…!? Откуда…!? Нам сказали, что ты…
— Тебя обманули. Я жива. Не совсем здорова, но как видишь, жива.
Вики сняла очки. Её огромные серые глаза в обрамлении тёмных кругов, смотрели с какой-то грустью и одновременно с сочувствием. Она поправила рукой волосы, и Сильвия обратила внимание не столько на её ладонь, словно обтянутую высохшим пергаментом, сколько на выпавшие волосинки, которые застряли у неё между пальцев.
— Да, Сильвия, ничего хорошего, — грустно сказала Вики, смахнув волосы на пол. — А ты смотрю похорошела. Как тебе живётся в этом рассаднике блядства?
— Что ты, Вики? — смутилась Сильвия. — У нас здесь такое…
— Знаю. Поэтому и приехала. Ты одна?
— Нет, — она махнула рукой в сторону кабинета Монти, — Там адвокат с кучей помощников. Ищут какое-то завещание. Но я то знаю — никого завещания не было. Я бы первая узнала о нем. Не писал шеф никаких завещаний.
— Ошибаешься, Сильвия, писал. — Вики открыла сумочку и достала из неё конверт. — Вот оно.
— О, господи! Откуда же он знал…, что умрёт.
— Не устраивай истерик. Вытри сопли и зови своего адвоката.
Господин Фельдеши потерял дар речи, когда увидел опечатанный конверт с завещанием. Но его больше тревожил не факт его наличия, то что привезла его какая-то незнакомая женщина. Он ведь получил задание совсем от другого человека и вряд ли в конверте будет то, ради чего он ввязался в эту авантюру.
— Что вы так побледнели, господин адвокат. Обзванивайте акционеров и родственников. Будем читать завещание.
— Простите, мадам, не знаю кто вы и как вас зовут, но поскольку документ находится у вас, полагаю, что вы из круга доверенных лиц господина Молнара.
— Правильно полагаете. Я именно из этого круга. Зовут меня Виктория. Кто я, вам расскажет любой человек, причастный к работе студии.
Фельдеши бросил взгляд на Сильвию, и та одобрительно кивнула.
— Вам хватит суток, чтобы собрать всех? — спросила Вика адвоката.
— Хватит. Я хотел бы назначить встречу на среду на 15.00. Вас это устроит?
— Конечно. Верните конверт. Так будет спокойнее.
— Вы что мне не доверяете? — обиженно произнёс Фельдеши.
— Нет, — ответила Вика и положила конверт в сумочку.
Компания, сопровождавшая адвоката, ушла и в холле стало непривычно тихо. Сильвия высыпала содержимое коробки на стол и начала распихивать всё по прежним местам. Виктория наконец спокойно осмотрелась. А ведь ничего с тех пор, как она уехала, не изменилось. Даже её фотографии висели на прежних местах. Хотя, кто сейчас узнает в этой милой мордашке, улыбающейся из-под стекла, увядающую даму, балансирующую на гране жизни и смерти.
Ожидая назначенную встречу, Виктория гуляла по Будапешту, за которыми она, за несколько лет отсутствия, успела соскучиться, хотя прожив здесь почти десять лет, этот город, она так и не полюбила. И если бы её сейчас попросили написать о нём, что-то хорошее, то вряд ли бы у неё получился трогательный рассказ. Уж очень много здесь произошло такого, о чем вспоминать не хотелось. Ну разве что о счастливом детстве, незаметно пролетевшем за высокими стенами воинской части, и о тех днях, когда рядом были мама и папа.
В кабинете Иштвана Молнара в назначенный час собралось не так уж и много людей, все те кто числился в уставных документах, немногочисленные родственники, адвокат, ну и, конечно же, обладательница завещания. Фельдеши не стал раскрывать тайну и предупреждать всех о том, кто именно является хранителем ценной бумаги, поэтому когда Виктория вошла в кабинет, реакция присутствующих была схожей с реакцией Сильвии днем раньше. Лишь Юдит, встретившись взглядом с вошедшей, не проявила никаких эмоций, только секундное, едва уловимое замешательство, после чего она уткнулась в свой телефон, сделав вид, что занята написанием какого-то очень важного СМС. Этого времени ей хватило, чтобы заметить как изменилась Вика, нет, не постарела, хотя с момента их последней встречи прошло так много лет, она стала другой. О таких говорят — печать смерти на её лице.