Устав от этого изнуряющего секса, она сделала вид, что приближается к пику, энергично выгнулась, издала стон изображающий неудержимое наслаждения, и расслабленно обмякла. Это вывело Андрея из мира его фантазий, он сконцентрировался, напрягся и после нескольких конвульсивных движений, кончил в уже почти бесчувственное тело.
— Это божественно, — прошептал он, перекатившись на свою половину кровати, — ты была просто великолепна.
— Это был мой лучший оргазм, — так же томно и так же лживо произнесла Лена, и улеглась Андрею на плечо, — может повторим?
— Давай прибережём силы на завтра, — уклончиво ответил он.
— Давай, — согласилась Лена, чмокнула мужа в щеку и выскользнув из-под одеяла, побежала в ванну.
Она включила воду и повертевшись перед огромным, упирающемся в самый пол, зеркалом, стала под тёплую струю душа, чтобы побыстрее смыть с себя всю эту ложь.
ЭПИЛОГ
В холле клиники доктора Дереша было, как всегда тихо и немноголюдно, туда-сюда шныряли медсестры в коротеньких белых халатиках, сильно напоминающие девиц из фильмов про фетишистов. Их каблучки мелодично перестукивались, то удаляясь, то приближаясь. И когда они проходили совсем близко, обдавая Лену ароматом духов, смешавшихся с запахам лекарств, можно было заметить, что под белыми полупрозрачными халатиками не было ничего.
Устроившись в удобных креслах, Юдит и Лена ждали, когда одна из этих девиц вынесет их карточки с результатами анализов. Одного беглого взгляды было достаточно, чтобы заметить, как изменилась за эти дни Лена. Сказать «похорошела» — это не сказать ничего. Что-то неуловимо-прекрасное появилось в ней. И это не новая одежда и не броский макияж, не изменившаяся причёска и не сверкающая своей чистотой кожа. Её выдавали глаза. В них больше не было грусти, они светились ожиданием чуда.
Эти три дня, проведённые с Юдит, вселили в Лену ещё больше уверенности. Она уже не просто ощущала свою сексуальность, спрятанную где-то глубоко, теперь она чувствовала её каждым миллиметром своего тела. А как мало для этого понадобилось — немного душевных разговоров и несколько уроков мастерства, как же без них, и всё внутри у неё зазвенело хрустальным перезвоном обнажившейся чувственности. Лена всё это время испытывала непрекращающееся возбуждение, граничащее с обмороком, и пару раз даже была на грани, готовая кончить прямо во время своего обучения. Чтобы не расплескать накопившуюся сексуальную энергию, она даже отказала Андрею, претворившись, что начались месячные. А он так сильно был увлечён собственными мыслями, что ничего не заподозрил и ничего не заметил. Она так и осталась для него той Ленкой, которая стеснялась даже говорить про секс, предпочитая любовным утехам скромный поцелуй в щёчку.
Когда открылась дверь кабинета, и на пороге появился доктор Дереш, Юдит взволнованно встала, ведь такого раньше не было, он никогда не выходил к своим пациентам, это было выше его достоинства.
— Дамы, зайдите, пожалуйста, ко мне, — громко сказал он, и указал рукой внутрь кабинета.
— Вдвоём? — настороженно спросила Юдит и бросила взгляд на Лену, которая ничего не понимала, поскольку говорили они на венгерском, и продолжала сидеть.
— Да, вдвоём, — сказал доктор, уступая девушкам место.
— Лена, пойдём, он зачем-то приглашает нас к себе.
— Что-то не так? — насторожилась она.
— Черт его знает… Пойдём…
С каждой секундой волнение нарастало, ведь ещё так свежи были в памяти воспоминания о том, как именно в этом кабинете и именно из рук доктора Дереша получила свой приговор Вика.
Девушки сели напротив доктора и он положил перед ними убористо исписанные бланки с медицинскими заключениями. Юдит посмотрела на свой листок, боясь прикоснуться к нему.
— Я ничего не понимаю, — испуганно прошептала Лена, — объясни, что происходит.
— Господин Дереш, давайте без прелюдий, — решительно произнесла Юдит, взяв себя в руки.
— Думаю что в ближайшее время вы не сможете сниматься, — сказал он, и уселся в своё кресло.
— Диагноз… — обречённо произнесла Юдит, схватив листок, в надежде вычитать там, что-то до того, как доктор произнесёт роковую фразу.
— Даже не знаю, как вам сказать…
— Говорите как есть…
— Юдит, объясни, наконец, что происходит, — перебила их Лена, — я не понимаю, о чем вы говорите. Что-то не так?
— Всё не так! Он сказал, что мы не можем сниматься, — раздражённо ответила Юдит.