Подхожу к кровати, чтобы посмотреть на тумбе, но когда замечаю знакомую футболку, внутри всё холодеет от ужаса.
Нет. Этого быть не может.
Марк не мог...
— Что ты здесь делаешь? — грубый голос Влада подтверждает мои догадки.
Это именно та самая комната, за которой находилась мина. Да в неё не то что входить, на неё смотреть было небезопасно!
— Я могу объяснить, — начинаю оправдываться и поворачиваюсь к парню.
Но лучше бы я этого не делала.
Он стоит и смотрит на меня будто ничего не происходит, а я заливаюсь краской, ибо чувствую как горят мои щеки. На нем нет одежды! Одно лишь полотенце, которое он придерживает руками на бедрах.
— Всё рассмотрела? — закрываю глаза и тут же отворачиваюсь, проклиная себя за доверчивость и слишком сильный интерес к сводному брату.
— Мне лучше уйти...
— Единственное верное решение за все время, — огрызается он, а я закрыв лицо руками пытаюсь выбежать из комнаты, но...
Всегда есть проклятое «но». И сегодня оно сыграло со мной в злую шутку.
Я споткнулась и полетела вниз.
Кто знает сколько синяков я бы сегодня насчитала, если бы не Влад. Он подхватил меня, крепко прижав к себе.
Что же это такое...
Стыдно, волнительно и совсем всё запутано.
Я стою мирно и смотрю на него, восхищаясь красотой и мужественностью. Кто он и кто я... Есть ли у меня вообще шансы? Хотя о каких шансах может быть речь, если его сердце занято?
Он обнимает меня за талию, пальцами впиваясь в мою кожу. Дыхание учащается, а разум, поддавшись давлению чувств, вырисовывает совсем неидеальные и далеко запретные желания.
Не хочу! Нет!
Он мне нравится. Очень нравится. Но ещё раз собирать себя по кусочкам я не готова.
— Влад, — пытаюсь сообразить, что сказать, но парень словно читает мои мысли.
— Да, я должен отпустить, — отвечает он в ответ, но не спешит освобождать меня. И я солгу, если скажу, что не рада этому.
Касаюсь его торса ладонями, пропуская через себя дрожь.
Мы несовместимы.
Но я схожу с ума лишь от одной мысли, что мы можем быть вместе.
Но что скажет отчим? Что скажет мама?
И что ответит он, если узнает о моих чувствах к нему?
— Аля, — шепчет он.
В его глазах замешательство. Он словно хочет того же, чего и я, но не может себе это позволить.
— Прости, — убираю руки, понимая, что сама себя уничтожаю.
— Тебе пора, — тихо говорит он, отходя от меня.
Пора... А чего ты ожидала, глупая? Что он поцелует тебя? Что вы будете вместе?
Дура!
Киваю и выбегаю из комнаты как можно быстрее.
Не хочу. Ничего не хочу.
Хочу лишь избавиться от чувства, что сидит в моей груди!
Откуда оно?
Почему у меня такое ощущение, будто я давно его знаю? Почему я даже на мгновение задумываюсь о том, что ранее уже любила этого человека?
Что со мной не так?
Что происходит?
Ненавижу.
Ненавижу это чувство.
Оно должно быть убито.
Его не должно существовать.
Любви к Владу быть не должно. Ничего подобного быть не должно! У нас одна семья. Мы сводные. Это запрещено!
Но каждый раз я ведусь на него снова и снова. Это замкнутый круг из которого нет выхода. Остаётся лишь смотреть на него издалека и восхищаться своим сводным... Своим запретным идеалом.
17.
*Пять лет назад*
Хочется забыть все, что произошло; стереть с себя всю грязь, которая всю жизнь будет въедаться в моё тело, медленно растекаясь под кожей; и самое главное, предотвратить кошмар.
Ненавижу. Как же я ненавижу их...
Закрываю глаза, думая, что это поможет, но воспоминания тут же лентой проносятся в памяти, заставляя меня в панике схватиться за одеяло и позабыть навек о темноте.
Я не смогу. Я не справлюсь. Я не могу одна бороться.
Передо мной, прямо напротив кровати, зеркало, но я не вижу в нем счастливую девочку с сияющими от восторга глазами. Теперь там поселилась другая сторона меня.
Униженная, испуганная, познавшая боль и предательство.
Аверин, надеюсь я предоставлю тебе такую же боль... Когда-нибудь я отомщу. И я буду беспощадна. И ты, и Игнат получат все, что заслуживают.
Потому что вы заслуживаете наказания. Вы заслуживаете боль и муки.
— Аля, — слышу голос мамы за дверью и прежде чем ответить, вытираю щеки руками, избавляясь от слез.
— Да, мам, — хрипло отвечаю, пытаясь успокоиться.
Она не знает. Вернее, я думаю, что не знает. Но столько слез вчера было пролито в её объятиях, что она наверняка о чём-то догадывается. Я вижу как ей больно молчать и наблюдать за моими страданиями, но я не могу рассказать ей обо всем, это ее убьет. Она пыталась весь вечер узнать о произошедшем, но я не могу. Не могу!
— К тебе гость, — спокойно отвечает она, открыв дверь, — впустить?