Чарльз понял, что Луизу не переубедить, и попробовал подойти к делу с другой стороны.
– Ну хорошо, когда вы с ним сегодня встретитесь, выскажи Джереми все, что о нем думаешь. И добавь, что отныне вас связывают исключительно деловые отношения. В любом случае он должен довести лечение до конца, как того требует деловая и врачебная этика. А после пусть идет на все четыре стороны.
– Он и так волен идти на все четыре стороны. И я отпущу его. Но не через полмесяца, а сегодня.
Чарльза заметно расстроило подобное упрямство. Не выдержав, он воскликнул:
– Ну как ты не понимаешь, что это попросту глупо!
– Пусть, – согласно кивнула Луиза. – Но так будет лучше. Просто поверь мне и не пытайся понять. Я должна поступить именно так, а не иначе. И тебе, и любому другому придется с этим смириться.
Поняв, что все бесполезно, Чарльз сдался.
– Хорошо, будь по-твоему. Только постарайся быть не слишком грубой с беднягой. В конце концов, он всегда желал тебе только добра.
Луиза удивленно воззрилась на Чарльза. С выражением произнесла:
– И ты еще его защищаешь?
Чарльз смутился и отвел глаза.
– Прости. Как-то нечаянно вырвалось. – Взглянув на дорогие наручные часы, он ойкнул: – Бог мой, я же опаздываю на работу!
– Желаю, чтобы твой день оказался более удачен, нежели утро, – на прощание сказала Луиза.
Она вновь развернула коляску, собираясь во второй раз покинуть комнату. И уже успела выкатить кресло в коридор, когда ей вслед вновь донеслось сдавленное:
– Подожди!
С удивлением она обернулась и успела заметить растерянное и смущенное выражение лица Чарльза. Казалось, муж хотел ей что-то сказать, но никак не решался.
– Что, Чарльз? – решила Луиза помочь ему.
Однако его лицо уже вновь приобрело обычное выражение.
– Нет, ничего. Просто хотел тоже пожелать тебе удачного дня.
И, взяв в руки портфель, он быстро прошел мимо Луизы по направлению к парадной двери.
Боясь, как бы кто-нибудь не заметил ее заплаканного лица и покрасневших глаз, Луиза поспешила запереться в собственной комнате. Вытащив из шкафа чемоданы, она принялась лихорадочно скидывать туда все подряд. Однако, сама того не замечая, то и дело замирала с какой-либо вещью в руках и подолгу невидящим взглядом смотрела в одну точку.
Джереми меня предал, неотвязно вертелась в голове одна мысль. Все, что он говорил, – ложь и обман. А я верила ему, верила, как никому в жизни! И любила…
И до сих пор продолжаю любить, несмотря ни на что. Прекрасно понимая, что никогда не смогу простить Джереми предательства и быть рядом с ним. Как только он вернется из города, я немедленно объявлю о том, что между нами все кончено, и прикажу никогда больше не попадаться мне на глаза.
И до конца своих дней буду любить его одного, любить, любить…
В таком состоянии и застал Луизу Джереми, когда вернулся.
С удивлением обнаружив, что дверь ее комнаты заперта, он постучался:
– Луиза, ты тут? Почему закрылась? Открой!
Молча она отодвинула задвижку и впустила Джереми внутрь. Тот удивленно огляделся по сторонам.
– Ты начала собираться, не дождавшись меня? Что ж, тем лучше. Мы сможем быстрее покинуть этот особняк. Знаешь, я отыскал чудесный отель. Просторный номер, бассейн, сауна. Не поверишь, но рядом с ним еще и конный клуб! Пока будут оформляться бракоразводные бумаги, мы с комфортом обоснуемся там. И как только все закончится, тотчас же уедем в Америку, где нас ждет новая счастливая жизнь! – Наконец заметив, что с Луизой творится что-то неладное, он с тревогой взглянул на нее. – Луиза, ты плакала? Что случилось? Вы повздорили с Чарльзом? Я так и знал, что не следовало отпускать тебя одну!
Медленно, деревянным голосом Луиза произнесла:
– Дело не в Чарльзе. А в тебе.
Его брови в изумлении приподнялись.
– Что случилось? Я сказал что-то не то?
– О нет, – саркастически усмехнулась Луиза. – Ты как раз всегда говорил то. И даже заставил меня поверить в это <то>. И я верила, как последняя…
Она не договорила, силясь сдержать подступающие к горлу рыдания. Глаза вновь наполнились слезами.
Джереми побледнел. В мгновение ока очутившись возле Луизы, он присел перед ней на корточки и пристально заглянул в глаза.
– Что произошло?
И едва не отпрянул, встретив ее колючий и злой взгляд.
– Я говорила с Чарльзом, Джереми. Он рассказал мне все.
Луиза ожидала, что Джереми конфузливо потупится и начнет сбивчиво оправдываться. Однако тот продолжал непонимающе смотреть на нее.
– Что значит <все>?
Она почувствовала, что вот-вот разозлится. Зачем он делает вид, будто ничего не понимает!
– Прекрасно знаешь и сам, не притворяйся. Речь идет о вашем давнишнем разговоре с Чарльзом. В его кабинете, за закрытыми дверями.
Наконец лицо Джереми озарило понимание. Он нахмурился.
– И что же тебе поведал Чарльз?
И тут, не выдержав, она взорвалась.
– Ради бога, Джереми, прекрати надо мной издеваться! Содержание вашего разговора тебе известно куда лучше, чем мне. Ты что, действительно надеялся, что я никогда не узнаю о вашей постыдной сделке? Или, узнав, смогу тебя простить? Скажи, ради всего святого, зачем тебе понадобилось так жестоко играть со мной? Можно подумать, будто мне и без того мало досталось…
Ее голос задрожав. Чувствуя, что плачет, Луиза уронила голову на грудь.
Джереми бросился к ней, инстинктивно желая обнять, утешить, защитить. Однако Луиза жестко оттолкнула его.
– Не прикасайся ко мне! После того, что мне довелось сегодня узнать, я не желаю тебя видеть! Ты должен немедленно собрать вещи и покинуть мой дом. И, надеюсь, у тебя хватит совести больше никогда не попадаться мне на глаза.
Выслушав эту гневную отповедь, Джереми встал. Его лицо приобрело непроницаемое выражение.
– Хорошо. Раз ты просишь, я уйду. Но прежде хочу узнать: что я такого ужасного совершил, что твоя любовь всего за несколько часов переросла в ненависть?
Луиза презрительно фыркнула.
– И у тебя еще хватает наглости спрашивать? Хорошо, я объясню. Ты разбил мое сердце и мою жизнь, вот что. Ты согласился на низкое предложение моего мужа и все эти недели бесстыдно обманывал меня, притворяясь влюбленным. О, теперь я знаю, почему ты так упорно избегал нашей близости! Тебе, как и Чарльзу, просто было противно прикоснуться к калеке, тем более что ваш гнусный договор и не требовал подобных жертв! Ты все это время притворялся, врал, будто любишь меня. А сам лишь мечтал о том, как бы прикарманить мои денежки. – Она глубоко втянула в себя воздух, переводя дыхание. – Но твоя ложь раскрылась. И я прошу, нет, требую, чтобы ты немедленно ушел отсюда. А чтобы тебе было не так обидно, напоследок скажу: после развода я не получила бы и десяти тысяч. Все заработанное Чарльзом останется Чарльзу. Я так решила.
Джереми выслушал ее все с тем же каменным выражением лица. Ничего невозможно было прочитать в выражении его глаз. Бесстрастно произнес:
– И правильно сделала. Я точно так же поступил бы на твоем месте. Чужие деньги еще никому не приносили счастья.
Луиза изумленно уставилась на него. Что за чушь Джереми мелет? Этому мужчине только что сообщили, что его обман разоблачен, а он хвалит ее за совершенно безрассудный поступок?
– Я тебя не понимаю! – чуть ли не плачущим голосом произнесла она. – И это все, что ты хочешь мне сказать? Ты не собираешься ни оправдываться, ни приносить извинений?
– А зачем? – ответил Джереми вопросом на вопрос. – Почему я должен просить прощения и оправдываться в том, чего не совершал?
11
Это что-то новое, раздраженно подумала Луиза. Кажется, Джереми решил перестать притворяться, будто ничего не понимает, и разыгрывать из себя идиота. Теперь он будет клясться и божиться, будто впервые слышит, что Чарльз предлагал деньги за то, чтобы поухаживали за его женой.