– Джереми, отпираться смешно. Я все знаю.
– Ты знаешь только то, что сообщил тебе Чарльз, – резонно поправил он. – Безоговорочно веришь человеку, который до этого тебя не раз обманывал. А теперь готова выгнать меня, даже не пожелав разобраться в происходящем. Увы, несмотря на все старания, ты так и не научилась мне доверять…
Луиза вдруг почувствовала, как почва уходит у нее из-под ног. А вдруг Чарльз действительно в очередной раз ей наврал? Боже, как же такая мысль раньше не пришла ей в голову!
Растерянно она подняла глаза на Джереми.
– Но ведь такое нельзя, просто невозможно выдумать! Кроме того, все сходится: твои ухаживания, клятвенные заверения в любви и странное нежелание обладать объектом этой самой любви, путаный рассказ о какой-то тайне, которую ты не можешь поведать мне… Ведь это все было!
– Было, – спокойно согласился Джереми. – И в данной истории действительно не все выдумано. Я не хотел тебе говорить, но твой муж действительно предлагал мне подобную сделку.
У Луизы голова шла кругом.
– Так ты признаешься!
Джереми улыбнулся едва заметно, только уголками губ.
– О нет. Только констатирую факт.
– То есть подтверждаешь, что Чарльз просил тебя пофлиртовать со мной и даже предлагал за это деньги? – въедливо уточнила Луиза.
– Да. И опровергаю вторую часть предъявленного мне обвинения, мадам прокурор. Я не соглашался на подобную сделку.
Луиза вконец растерялась. Только и нашлась что сказать:
– Но ты же ухаживал за мной… Почему?
– Да потому, что до смерти люблю тебя, глупую! – отбрасывая маску хладнокровности, вскричал Джереми. Казалось, еще миг, и он бросится к Луизе и будет трясти ее, трясти до тех пор, пока не вытрясет из ее головы все глупости. – Неужели ты этого не понимаешь?
– Я вообще ничего не понимаю, – созналась Луиза. – Я уже не знаю, кому верить. Кто же из вас говорит неправду, ты или Чарльз?
Лицо Джереми вновь окаменело.
– Что ж, это придется решать тебе самой. Выбор за тобой, Луиза.
– Мне очень хочется верить тебе, но я боюсь, – жалобно призналась она. – Меня столько раз обманывали, что я почти разучилась различать, где правда, а где ложь. И, кроме того, слова Чарльза звучат так убедительно… Все признаки подтверждают лишь его, а не твою правоту.
Джереми глухо произнес:
– Выходит, ты сделала свой выбор?
И тут будто не Луиза, а кто-то другой ответил за нее:
– Боюсь, что да.
Джереми слегка кивнул.
– Что же, пусть будет так. Жаль лишь, что женщина, которую я люблю, так и не научилась слушать сердце и доверять его голосу. Видно, мы оба ошиблись друг в друге. – Он отвесил Луизе церемонный поклон. – Благодарю вас за все, миссис Эйкрод, и, выполняя ваше приказание, удаляюсь. Мне осталось осквернять ваш дом своим присутствием совсем недолго: пока не придет такси и не заберет меня.
– А как же вещи? – только и нашлась, что сказать, Луиза.
– К счастью, я позаботился об этом заранее и собрал их с утра. Надеясь уже к вечеру перевезти их в наш новый дом. Вот только судьбе было угодно распорядится иначе, и новое гнездышко буду вить я один… Что ж, всего хорошего, миссис Эйкрод. Не поминайте лихом.
И Джереми неторопливо вышел из комнаты.
Обхватив голову обеими руками, Луиза тупо уставилась ему вслед. Самые разнообразные мысли безумной каруселью кружились в голове. Господи, что она только что натворила? Неужели действительно выгнала человека, которого любила больше жизни?
Но ведь Джереми тебя обманул, услужливо напомнил неприятный голосок. Ты не могла поступить иначе. Вообще все мужчины – обманщики. Да и женщины, увы, тоже… Нельзя верить никому, только себе, да и то с оглядкой.
И разумом Луиза понимала, что этот голос прав. Джереми ничем не лучше Чарльза. Они оба просто издевались над ней. И все же сердце молодой женщины отказывалось верить в это. Перед глазами так и стояло лицо Джереми, его синие глаза, в которых хотелось утонуть, его бархатистый завораживающий смех, ослепительная улыбка…
– Если и он – лжец, то как же тогда вообще жить на свете? – в отчаянии пробормотала Луиза.
С тоской она вспомнила последние слова Джереми: <Жаль лишь, что женщина, которую я люблю, так и не научилась слушать сердце и доверять его голосу>. Действительно жаль. Если бы она это умела, то не сидела бы сейчас одна и не ломала от безысходности руки.
А может, все же стоит попробовать, мелькнула в голове шальная мысль. Возможно, тогда удастся разобраться, кто же прав, а кто лжет.
Луиза негромко рассмеялась. Положительно она сходит с ума. Чего только не готова придумать, лишь бы оправдать Джереми! А между тем против него все улики. И только бестолковое сердце упрямо твердит, что ее любимый не виноват…
Стоп.
Луиза ощутила, что только что в ее воспаленном мозгу промелькнуло нечто трезвое и разумное. Что она там думала насчет сердца? Что оно чувствует невиновность Джереми? Но ведь тогда получается, что это и есть… голос сердца.
Что она наконец услышала его.
Луиза возбужденно огляделась по сторонам. Не зная, чем занять руки, схватила одну из блузок и принялась ее нервно складывать прямо на коленях, безжалостно терзая шелковую ткань.
Так и есть. Джереми никогда не лгал ей. Вдруг что-то будто переключилось в мозгу, и внезапно Луиза поняла, как смехотворны все те обвинения, что она предъявила Джереми, и как на самом деле абсурдно и нелогично все то, что наговорил ей Чарльз.
Во-первых, деньги. Зачем они нужны Джереми, если у себя, в Штатах, он преуспевающий врач? Целая клиника в его распоряжении! Какой же он альфонс, если всю жизнь зарабатывает на жизнь собственным трудом? И, судя по всему, зарабатывает неплохо…
Во-вторых, <звоночки>. Луиза действительно ни на минуту не усомнилась, что Джереми по-настоящему любит ее! И тут сердце ее просто не могло ошибиться. Недаром же так смутился Чарльз, когда она случайно заговорила об этом!
В-третьих, ухаживания. Как же она сразу не сообразила, что Джереми проявлял знаки внимания задолго до разговора с Чарльзом! Да и инцидент, произошедший в роще, имел место до, а не после рокового разговора. Джереми действительно вел себя именно так, а не иначе, по тем причинам, которые позднее назвал. Пресловутая порядочность и в самом деле не позволила ему воспользоваться женской слабостью и обмануть человека, который оказал ему гостеприимство.
И та же порядочность и элементарное чувство такта заставило Джереми хранить в тайне возмутительное предложение Чарльза. Так вот почему Джереми был в тот день так зол, вот почему собирался уехать! Как же она могла забыть об этом? Потому-то он тогда и сказал Луизе, что им лучше остаться друзьями. Джереми не хотел, чтобы их любовь служила кому-то в корыстных целях.
Когда же встал вопрос о том, зачем все это понадобилось Чарльзу, Луиза и секунды не сомневалась над ответом. Ее муж просто хотел отвлечь ее внимание от собственной персоны и бесчисленных любовных похождений на стороне. А сегодня оговорил Джереми с единственной целью: заставить ее отказаться от развода. И когда понял, что Джереми тут ни при чем и что Луиза по-прежнему тверда в своем решении, даже пожалел его. То-то она еще удивилась!
А потом еще и два раза пытался ей что-то сказать, но так и не решился… Может быть, Чарльз, поняв, что ему все равно не удержать жены, раскаялся и решил признаться в своем обмане?
Луиза вдруг глухо простонала. Впрочем, это уже не играет никакой роли. А важно то, что сейчас, в тот самый момент, когда она сидит сложа руки и, умножив два на два, радуется, что наконец-то получилось четыре, ее единственно дорогой и самый родной на свете человек уезжает. И уезжает по вине самой Луизы, глубоко обиженный тем, что его любимая женщина так и не научилась ему доверять…