Фиона уже распределяла ману по мечам, когда что-то тяжелое врезалось ей в бок, а потом они вместе с этим ударились о дерево дальше по траектории её вынужденного полёта. На несколько секунд всё потемнело, когда её игровой аватар открыл глаза, то картинка сильно плыла, а звуки стали на несколько порядков тише. По мере возвращения в сознание, Фиона поняла, чем, а точнее кем был сбивший её с ног снаряд. Вектор валялся рядом с ней. Обезображенное лицо парня было залито кровью, половину лица ему будто откусили.
Секундой позже Фиона обратила внимание в направлении основной схватки, откуда собственно и прилетел Вектор. Тарч и ещё несколько игроков держались, окруженные стаей горилл, а остальных уже разорвали на куски. Она пыталась подняться на ноги и активировать свои клинки, заметив, как одна из самых крупных особей, быстро бежит в их сторону на четвереньках. Маленький зверек с её плеча отважно бросился вперед, продемонстрировав удивительную скорость. Он начал грызть лицо и шею гориллы, выкроив девушке ещё несколько секунд, прежде чем его ударом отбросили в сторону.
Вид его ударяющей о дерево тушки оказался для Фионы болезненнее предыдущего удара. Впрочем, следующий, наверняка исправит ситуацию, ведь горилла окончательно рассвирепела, ревя как демон. Девушка вспомнила лицо Вектора и уже начала представлять насколько болезненным будет укус этой чудовищной пасти, когда где-то на краю сознания начал пробиваться звук ломающихся ветвей. Она заметила, как нацеленный на неё убийственный взгляд смещается куда-то вверх, как горилла замедляется и поднимает руки вверх для защиты. А дальше в неё врезается светящийся изумрудный ком света, на ходу изменяющий форму. Сначала гигантская птица, превращается в крепкого совуха, сопоставимого с гориллой размера и несколько секунд они борются и бьют друг друга, пока последний не валит животное на покрытую слоем воды землю. Затем он ещё раз меняется, уменьшается, позволяя разглядеть силуэт человека внутри. Его голова метнулась к вражеской шее, замерла там на секунду, а потом резко подалась назад, вырывая из неё здоровенный кусок плоти.
От яростного взгляда этого игрока в вытянутой металлической маске, зубы которой сжимают шмат окровавленной плоти, по телу девушки пробежала мелкая дрожь. В следующий миг Зверь дёрнул головой в другую сторону — туда, где стая горилл добивала игроков Красных Ангелов — и сорвался с места, на ходу вызывая собственную маленькую орду. С его помощью остатки отряда смогли продержаться до прибытия сил быстрого реагирования, что полностью зачистил всю стаю.
Нападение на отряд разведки стал самым громким событием за день. Уже к вечеру о нем знал каждый в экспедиции. Из двадцати игроков выжили лишь четверо. Все остальные группы замедлились, чтобы более тщательно сканировать окружающее пространство, ведь маги Красных Ангелов искали живых существ и не нашли, а это были мать их, огроменные гориллы!
В этот раз, на ночь решили остановится на пару часов раньше: через деревья света итак пробивается немного, поэтому вечером внизу уже ни черта не видно, а тут ещё и нападение таких существ. Если подобные стаи будут встречаться впереди, то их нынешняя стратегия требует пересмотра.
— Только мы пятеро, как в старые добрые, — весело произнёс Крюк, усаживаясь на ветку.
— Только тут костёр не разведешь, — хмыкнул Мрачный Клинок.
Они расположились ближе к самому верху деревьев, на ветках, чуть дальше всей остальной армии. Тут и воздух посвежее и вся мошкара которая хочет напиться свежей крови, сейчас внизу, а та, что осталась быстро дохнет от парочки вызванных духов, защищающих своего хозяина и его друзей.
— Сегодня мы всё пропустили, пока собирали травку, — Женя начал жевать кусок сушеного мяса, — весь экшен достался тебе, Дагир?
— Да, ты сегодня на слуху. Европейцы шушукаются по углам, будто тебе понравилась та англичанка.
Крюк с Мрачным Клинком понимающе улыбнулись, понимая, насколько абсурдным является данное заявление. У Тараса тоже поднялись уголки губ, но когда он посмотрел на брата, то не увидел у того на лице ожидаемой реакции. Он был серьёзен, очень серьёзен. Его глаза были закрыты — прислушивался к своим духам, вероятно, проверял не подслушивает ли нас кто, ведь эту локацию Дагир выбрал сам и когда он заговорил, сразу стало ясно почему:
— Она дочка Доктора.
Глава 288
Для Жени было абсолютно не ясно почему слово «доктор» Дагир так сильно выделил. Ему даже показалось, что он услышал в этой необычной интонации уважение и что-то еще, что ему не удалось опознать. Но кем бы ни был этот «Доктор» — он был очень важен для всей троицы братьев. Они крайне редко выказывают эмоции в привычном для простых людей варианте, когда их мимика и выражение лица легко читаемы. От слов Дагира брови его братьев сами по себе поползли вверх, а расслабленные спины резко напряглись.
— Ты уверен? — спросил Тарас.
Дагир кивнул, глядя куда-то вниз, в темноту укрывшую землю, у деревьев на ветвях которых они сидели.
— Да. Я встретил её ещё в домене Света. Тогда я не знал кто она и перерезал её горло. И когда она уже умирала, когда её глаза расширились от удивления и шока, я понял, что уже видел эти глаза.
Тарас вспомнил битву за домен Света и в один момент он действительно видел брата… растерянным, не долго, но достаточно чтобы этот момент впился в его память.
— Когда мы с тобой были в Европе, я смог получше все разузнать и убедиться, что это действительно она. Мать умерла несколько лет назад от хронического заболевания, хотя насколько я понял она прожила с ним куда больше обычного. А отец… — Дагир тяжело вздохнул, — отец бросил их, когда она была ещё подростком, после того, как болезнь матери стала особенно тяжелой.
Маркус нахмурился:
— Это её слова?
Дагир покачал головой.
— Нет. Она про семью не говорит. Но учитывая её популярность на родине и в Европе, её жизнь разобрали по кусочкам и это версия в которую верит большинство.
— А кто такой этот Доктор? — задал вполне ожидаемый вопрос Крюк. Что он, что Женя, несмотря на большую открытость троицы за последнее время, про их жизнь в Яме они по-прежнему знали лишь крупицы информации, а человек речь о котором зашла сейчас точно знаком им именно по этому ужасному периоду в их жизнях.
— Вы привыкли называть медицинский персонал докторами, врачами, медсёстрами и всё в этом духе. Эти слова несут в себе позитивный окрас. Эти люди лечат других, помогают им. — Тарас зло оскалился, — Медицинский персонал Ямы мы так не называли. Они лечили нас не потому, что хотели помочь, а для того, чтобы продлить наши страдания, мы были их подопытными над которыми ставили эксперименты, особенно жуткие над теми, кто оказался изувечен. Для боёв их уже не использовать, но их организм по-прежнему куда совершеннее и крепче, чем у обычных людей — идеальный подопытный для чего угодно. На нас испытывали всё от экспериментальных лекарств, до химического и биологического оружия. Достаточно один раз увидеть, какую долгую и ужасную смерть это порой подразумевает, чтобы любой намек на симпатию и жалость к ним начисто исчезал.
Медблок располагался прямо над тюремным, поэтому, во время бунтов мы убивали там всех, кто не успел подняться наверх. Не важно, молодой или старик, мужчина или женщина — достаточно вспомнить вид своего брата, с которого буквально слазит кожа, чтобы всякая дрожь в руке исчезла. К тому же Судья тщательно подбирал не только детей для воспитания, но и персонал. У него была целая база для их подготовки, где помимо обучения, занимались и поиском подходящих кандидатов. Искали тех, кто не будет мучиться угрызениями совести и не проявит жалости к пленникам. Большая часть работников медблока были либо законченными садистами, либо теми, кто в своем стремлении к получению знаний или денег был готов отбросить любые моральные ограничения. Кто из них хуже я до сих пор не знаю.
Устроившись чуть подальше, Женя мог видеть сразу всех троих братьев и заметил, как все трое зашевелились: задвигалась челюсть, пальцы начали перебирать друг друга, даже Маркус медленно сжимал и разжимал кулаки — всё это были признаки вырывающейся из них глубоко укоренившийся ненависти к тем, кто продлевал и добавлял новые грани к их мучительной жизни.