Нож Геяр взял с собой, как и ружьё. Последнее великовато, а вот нож достаточно компактная штука. Когда он занесет Зирта к Доктору, обязательно попытается его спрятать где-нибудь, на будущее. Младшего брата он нашел там же, где он его оставил.
— Осталось немного, — прошептал Геяр, — почти на месте.
Он со стоном поднял брата и осторожно вышел в коридор. В кабинете Доктора не оказалось. Пару минут он искал его, пока не дошел до операционных в одной из которых тот и нашёлся. Мужчина сидел на стуле у стены, в свете единственной уцелевшей лампы.
— Эй, Доктор! — позвал Геяр, укладывая брата на операционный стол, — Нужна твоя помощь!
Он едва подавил физическое желание подойти и ударить его, когда тот замешкался. Сначала несколько секунд он просто смотрел на Зирта, а потом со вздохом поднялся со своего места и подошел к столу. Доктор выглядел как человек в середине четвёртого десятка, раньше он был крупнее, но последние месяцы в Яме сказались на нём не лучшим образом — именно столько он ждал подходящего момента, чтобы помочь им. После очередного раунда боёв, раненых братьев оставили в медблоке под капельницами, что должны были держать их во сне. Доктор незаметно подкрутил дозу сразу пятерым старшим, которые позже встали и выпустили большую часть остальных.
Мужчина тем временем проверил у Зирта пульс, глаза, а потом убрал повязку и осмотрел рану.
— Сколько ты его нёс сюда?
— Не знаю. После удара я несколько минут нёс его по четвёртому уровню, потом я спускался с ним по шахте, потом пришлось оставить его и добить кучу мусора, а потом я ещё несколько минут искал тебя…
Тут до Геяра начало доходить.
— Он мёртв. Из раны вытекает мозговое вещество, а судя по тому, что ты сказал, сердце остановилось уже достаточно давно, чтобы мозг получил повреждения от нехватки кислорода. Даже если мы каким-то чудом сможем завести сердце, боюсь, твой брат уже никогда не проснется. — Мужчина сунул руки в карманы своего халата, — Мне правда жаль.
Шум в ушах начал становиться сильнее. Бешенный стук сердце становился всё быстрее, пока кровь внутри закипала. Геяр взревел. Ярость и боль требовали выхода. Он начал громить помещение, быстро наполнившееся шумом битого стекла и грохотом падающих на пол инструментов. Чувство времени улетучилось, поэтому он не мог сказать сколько времени прошло, когда снова пришёл в себя, сидя на полу с окровавленными руками. Первым, как ни странно, среагировало обоняние на резкий запах сигаретного дыма — Доктор вернулся на прежнее место и не торопясь курил, глядя на фотографию в руке.
— Только что по громкой связи объявили о смерти группы вашего лидера. Знаю, это может быть ложь, чтобы ударить по вашему моральному духу. — Доктор выдохнул из носа дым, — Но мне так не кажется.
— Жалеешь, что решил нам помочь? — спросил Геяр, поднимаясь на ноги.
— Нет, — голос мужчины прозвучал уверенно. Он отвернул фотографию так, чтобы Геяр смог её увидеть, — Это моя дочка. Её зовут Фиона. Ты ведь из поколения ноль пять? Она сейчас твоего возраста. Её мать заболела, сильно. Чтобы мы не пробовали — ничего не помогало. А потом со мной связались и предложили нам экспериментальное лечение. Метод, который они испытывали был… инновационным. Я верил, что он может помочь. Так и случилось. После первых же сессий ей стало лучше. Тогда-то мне и сообщили, что я им должен, а им нужен хороший нейрохирург и хорошо бы выплатить долг, если я хочу, чтобы жена прошла весь курс.
Доктор сделал очередную затяжку и медленно выдохнул струйку дыма через рот.
— Я понятия не имел на что подписываюсь. То, что дело плохо я понял ещё в подготовительном центре, но даже там я и представить не мог, что на Земле есть такой… ужас.
Он поднёс зажигалку к фотографии. Когда она чиркнула, маленький лепесток пламени коснулся фото, лизнул его пару раз, пока огонь не перекинулся на фотографию. У мужчины в глазах встали слёзы, когда он смотрел как лицо самого дорого ему человека — его дочери — быстро исчезает вместе с фотографией. Она упала на пол, когда большая часть уже сгорела. А он тем временем сделал ещё одну затяжку и взял в руку шприц.
— Мы оба знаем, что он рано или поздно поймет, как вы смогли вырваться. Такие инциденты расследуются им лично и очень тщательно. Если к тому моменту я ещё буду жив, то из меня сделают пример. Показательная казнь, ты лучше меня знаешь, какой она будет. Сначала будет моя семья. Долгая, мучительная смерть на моих глазах. Ну а если я буду мёртв, то… Он рациональный человек. Есть шанс, что он не станет брать на себя лишние риски, чтобы досадить мёртвецу. — Он помахал шприцом у себя в руке. — В нём препарат, применяемый чтобы вас усыпить. Конская доза, даже по меркам ваших великанов, меня точно убьёт. Я собирался вколоть её, когда услышу, что кто-то идёт, но когда услышал тебя, то… заколебался.
Мужчина прервался для очередной затяжки.
— Я католик. Это такая религия. Сильно верующим меня не назовешь, но перед смертью… страшно. Мы верим, что после смерти тела, душа будет жить и от того, как ты прожил мирскую жизнь, зависит куда она попадет дальше. Самоубийц ничего хорошего не ждет. Конечно, я, наверняка, попаду в ад за то, что делал здесь. Но даже если есть хотя бы крохотный шанс, что помощь вам мне зачтется и я попаду в рай, где когда-нибудь смогу встретить жену и дочку, я бы хотел, чтобы этот шанс у меня был. — Доктор протянул шприц Геяру. — Могу я попросить тебя помочь мне?
Жизнь в Яме учила её пленников читать людей. Это полезно для поиска их слабостей и предугадывания их поведения — жизненно необходимая информация, если пытаешься сбежать отсюда. Человек, которого он видел перед собой был самым достойным из тех, кого Судья сюда приводил работать. Доктор убьёт себя сам, если будет нужно. Да, один раз он заколебался и именно поэтому в следующий раз он точно лишит себя жизни. Значит, вопрос сводиться к тому, даст ли он шанс на лучший исход для души этого человека.
Геяр взял шприц и от этого мужчина на стуле задрожал всем телом.
— Спасибо, — Доктор резко задрал голову вверх в попытке удержать слёзы, — спасибо…
— Могу сказать тебе тоже самое. За всю мою жизнь здесь, ты первый человек, который нам помог. — Геяр стянул с иглы колпачок зубами и поднёс её к коже.
— Постой! — Мужчина громко сглотнул, — Я знаю у меня нет права просить, но, если у вас когда-нибудь получиться, если ты когда-нибудь выберешься из этого ада, если ты когда-нибудь встретишь мою дочь, помоги ей если будет нужно. К тому времени она повзрослеет, но ты узнаешь её, ты видел её на фотографии. У неё всегда будут мои глаза.
Геяр несколько секунд смотрел на Доктора, старался закрепить в памяти увиденную фотографию и глаза, которые с такой надеждой смотрят на него. Он ввел иглу и нажал на поршень шприца вводя смертельную сыворотку в кровоток.
— Хорошо. Я запомнил твои глаза.
Доктор закивал. Он сделал последнюю затяжку и движением опытного курильщика отбросил окурок далеко в сторону. Выдохнув дым в последний раз, он закрыл глаза и обмяк. Не прошло и минуты как его сердце остановилось.
Звук открывающихся дверей грузового лифта, откуда выходят десятки людей, пробежал по всему медблоку и достиг ушей Геяра.
Значит Адор действительно уже мёртв.
Он передумал прятать нож: он всё ровно не сможет никому рассказать о своём схроне если умрёт. А с его помощью он сможет забрать побольше жизней этих ублюдков. Геяр не пытался убегать или находить более выгодную позицию, просто напал на них из-за угла, как и на предыдущую группу, полностью отпустив свой разум. Тот бой почти не отразился в его памяти. Вроде бы он успел прикончить десятка полтора спустившихся надзирателей, прежде чем те смогли прижать его к полу и вырубить. Пришёл в себя он уже в камере, не в той, которой содержался раньше. Это он понял, даже сквозь доносившуюся из каждой клеточки его тела боль.