— Почему вы сразу не сказали об этом?
— Потому что это было предчувствие, ощущение и ничего больше. А когда монстр набросился на Фаби, было уже поздно говорить, надо было действовать.
Доктор Калиот поднялся и подошёл к окну. Он смотрел в затянутое облаками зимнее небо. В кабинете воцарилось молчание. Даниил поразмышлял несколько минут, потом внимательно посмотрел на начальника и сказал:
— Вы проводили слишком много времени рядом с Фаби и привязались к ней.
— Да, я привязался к ней. Может даже стал одержим. Последнее время меня посещали мысли забрать её на новогодние выходные к себе домой. Само собой я не сводил бы с неё глаз, а препарат заглушал бы её способности всё время.
— Это огромный риск, несмотря на все доступные нам меры.
— Я знаю. Мне бы этого очень хотелось и хочется до сих пор. У меня есть внук и внучка. Парню шесть, девчонке пять. Они скоро приедут ко мне в гости. Фаби могла бы слепить снеговика вместе с ними, поиграть у праздничной ёлки, распаковать свой подарок. Она в первую очередь ребёнок, как и все другие. Я физически чувствую, как её тяготит сидение в комнате под землёй. Хотя за всё время, пока я исследовал её возможности и пока учил читать, не смотрел ей в глаза и не прикасался. Всё далеко не так просто, как кажется. Нам не достаточно того, что мы выяснили за эти три месяца.
— Для того, чтобы продолжать с ней работать, вам сперва надо хорошенько отдохнуть. Чем дальше вы уедете от девочки, тем будет лучше для вас. Может на дачу или к родственникам.
— Я не чувствую себя уставшим. С момента, как начал учить Фаби, — Калиот отошёл от окна и сел обратно за стол. — Моя жена даже заметила, что я стал выглядеть лучше. Моложе.
Даниил Николаевич присмотрелся к начальнику. Подумал и решил не развивать дальше эту тему, а перейти к другой:
— Как к случившемуся отнёсся наш спонсор Владимир Александрович?
— Я бы сказал равнодушно. Мы поговорили с ним, пока шла операция. Владимир сказал, что не понимает, для чего вообще приехал и почему именно в этот день. Эта мысль возникла у него в голове и не давала покоя. Он бросил все дела и приехал, — Калиот сделал паузу. — Владимир Александрович хочет, чтобы мы как можно скорее разобрались с её способностями. Он боится, что девочка может погибнуть до того, как мы всё выясним. Его удовлетворило то, что продемонстрировала Фаби. Даже порадовало. После этого у него не болела голова, как ожидалось. Он сказал, что стал чувствовать себя лучше, будто какой-то груз свалился с плеч, исчезли навязчивые мысли.
— Мне тоже показалось, что он переменился после встречи с девочкой. Его взгляд стал другим, — задумчиво сказал Даниил Николаевич.
— Чем больше нам становится известно о Фаби, тем сильнее я осознаю, что мы ещё очень далеки от истины.
— Поезжайте, отдохните. Я очень вас прошу, — серьёзно сказал заместитель. — После этого вы сможете посмотреть на всё это свежим взглядом.
— Ладно, — сдался Калиот. — Не спускайте с неё глаз. Если проснётся, звоните мне сразу же.
— Вряд ли она сразу сможет что-то рассказать. Думаю, её покормят, дадут обезболивающее, и она снова будет спать.
— Всё равно позвоните.
— Конечно.
Глава 18
Не знаю, можно ли спать во сне, но, по-моему, именно это я и делала перед тем, как открыла глаза. Светло-зелёные стволы окружали меня со всех сторон. Опять та же самая полянка, на которой я оказалась уже не в первый раз. Почему меня перебросило снова сюда, а не в тело? Где теперь Хищник и король? Мне ничего не оставалось, как подняться и пойти прежним путём — вниз, по направлению небольшого склона. Хищник меня обязательно найдёт, наверное, он уже мчится за мной, а я иду ему навстречу.
Слева за деревьями что-то блеснуло. Я остановилась и присмотрелась. Снова блеснуло, только в этот раз ярче. Это было не далеко от меня, поэтому соблазн пойти и посмотреть, что там, победил желание не сходить с пути. Я повернула в сторону сияния.
Вскоре среди деревьев передо мной появился огромный шар, похожий на мыльный пузырь размером с четырёхэтажный дом. В нём всё отражалось, как в зеркале. Он был наполовину погружён в землю. Я протянула руку и коснулась шара ладонью. Лёгкая вибрация прошлась по мне. Я одёрнула руку. Поверхность пузыря была упругая и гладкая. На том месте, где я прикоснулась, образовалось окошко размером с мою ладонь. Оно вскоре начало затягиваться обратно и быстро исчезло.
— Ух, ты! — сказала я восторженно. — Что это такое?
Я прикоснулась к шару ещё раз и поводила рукой из стороны в сторону, будто протираю запотевшее стекло. Получилось большое окошко. Оно исчезало дольше, и я успела посмотреть в него. То, что мне там открылось, очень удивило меня.
В шаре было место, которое совершенно не вписывалось в окружающий пейзаж. Одноэтажный домик, окружённый деревянным забором, перед ним клумбы, на которых обильными красками пестрели цветы. Больше рассмотреть не удалось — окошко заплыло. Стало очень интересно, что там.
Я подошла совсем близко, вытянула руку и упёрлась ею в шар. Поверхность медленно поддалась, моя рука оказалась внутри. Потом я просунула туда ногу и голову. Шар пропускал меня с небольшим сопротивлением, будто стенки состояли из плотного желе. Я вся зашла в оболочку. Когда моё тело полностью соприкасалось с ней, вибрация была настолько сильной, что в голове часто загрохотало «бум-бум-бум».
Я сделала ещё шаг и оказалась на лужайке перед домиком. Солнце начало слепить глаза. Небо было ярко-голубым, без единого облачка. Я медленно обошла домик вокруг. На участке были только кусты, цветы, грядки и дорожки. Везде чисто и ухоженно. Что за забором — не видно. Я остановилась у крыльца и принялась рассматривать яркую фигурку садового гномика.
Вдруг входная дверь открылась и на крыльце появилась очень пожилая женщина. На ней было свободное коричневое платье с крупными розовыми цветами и голубые резиновые тапочки. Седые волосы коротко пострижены. Женщина была стройная и не высокая. Она увидела меня и замерла.
— Ты кто такая? — спросила старушка настороженно.
— Фаби, — ответила я смутившись. По привычке опустила взгляд, чтобы не смотреть ей в глаза.
— Что ты тут делаешь?
— Гуляю. Вообще я тут случайно оказалась, — призналась я.
— Случайности не случайны, — улыбнулась женщина и сказала ласково, — заходи ко мне в гости. Чаем тебя угощу.
Я приняла приглашение и зашла в дом вместе со старушкой. Убранство дома было самым обыкновенным и скромным, ничего лишнего. Здесь было очень уютно, тепло и светло. Мы прошли на кухню и сели за стол, который стоял у самого окна. Сквозь кружевные шторы пробивались яркие лучи солнца. Отсюда было хорошо видно пёстрые клумбы. Женщина налила нам чай, достала из тумбочки миску с печеньем. К чаепитию мы приступили молча. Каждый задумался о чём-то своём, глядя в окно.
Всё было настоящим, но мне казалось, что что-то здесь не так. От горячего чая шёл аромат малины, печенье приятно хрустело во рту и имело сливочный вкус. Слишком уж реально для мира снов.
— Как говоришь, тебя зовут? — спросила старушка, прищурив глаза.
— Фаби, — ответила я с полным ртом.
— Прямо как мою внучку.
— А что такое внучку?
— Ты не знаешь, кто такая внучка⁈ — удивилась старушка. — Это дочка моей дочки, по-другому ребёнок ребёнка. Если мальчик, то он внуком называется, — она рассмеялась, а я задумалась. Мне было ничего не понятно. — Я хотела, чтобы мою внучку звали София. Но моя дочь Кристина решила дать ей другое имя почему-то.
— А что такое дочь? — тихо спросила я.
— У-у-у, — удивлённо протянула женщина. — Это ребёнок, которого я родила. Девочка. А если бы я родила мальчика, то это был бы сын. Девочка — это дочка, а мальчик это сын. Понимаешь?