— Ну, да, кажется, — ответила я растерянно.
— У каждого сына и дочки есть мама и папа, то есть родители. Люди, которые родили этих детей. А у каждого родителя тоже есть свои мама и папа. Вот эти мама и папа родителей называются бабушка и дедушка. Вот я бабушка для своей внучки. Разобралась?
— Угу, — задумчиво жуя печенье, ответила я.
— Неужели тебе мама об этом не рассказывала? — разочарованно спросила женщина.
— А мама, это женщина, которая родила ребёнка? — уточнила я.
— Да.
— Но у меня нет мамы, — спокойно заявила я.
— Как нет? Откуда же ты тогда взялась? Кто-то тебя родил, по-другому быть не может.
— Я из детского дома. Меня никто не родил, я просто появилась.
— Значит, у тебя были, — она выделила это слово, — мама и папа. Просто с ними что-то случилось, и они не смогли тебя воспитывать, поэтому ты попала в детский дом. Туда отправляют всех детей, у которых что-то случилось с родителями.
— Я такого не помню.
— Значит, ты была ещё очень маленькой. Сколько тебе лет?
— Восемь, кажется. Хотя я не знаю, когда должно стать девять. А может мне пока ещё семь.
— Странно, — старушка задумчиво посмотрела в окно и спросила, — а что ты здесь делаешь одна?
— Я же говорила — просто гуляю.
— А как ты здесь оказалась?
— Шла через лес и увидела… ваш дом и цветы. Зашла сюда, осмотрелась, — я решила не рассказывать всю свою историю. Она могла меня не понять и начать расспрашивать. Этого мне совсем не хотелось. — А вы как сюда попали?
— Это моя дача, я тут каждое лето отдыхаю. Осенью возвращаюсь в город.
— А как вы возвращаетесь в город? — я заинтересовалась и оживилась.
— На электричке приезжаю и обратно на ней возвращаюсь.
— Но здесь нет электричек, кругом только лес. Мне сказали, — я решила не упоминать Хищника, — что сюда люди попадают, когда очень крепко спят. А чтобы вернуться, надо проснуться там, в мире живых. Вы помните, как засыпали?
Бабушка внимательно посмотрела на меня и задумалась.
— Нет, не помню. Значит, я и не засыпала. Ты странные вещи какие-то говоришь.
— Вы мне не верите⁈ Выйдите на улицу и сами посмотрите.
— Я не могу, — грустно и как-то обречённо сказала женщина.
— Почему?
— Мне и тут хорошо. Скоро приедет Кристина с моей внученькой. Я хочу успеть приготовить для них обед. Пирог ещё испечь надо.
— Ладно, тогда я пойду, не буду вам мешать. Меня, наверное, уже ищут. Спасибо вам за чай и печенье, — я уже собиралась встать из-за стола, но мне в голову пришла интересная мысль. — Можно вас попросить кое о чём?
— О чём же? — с улыбкой спросила бабушка.
— Вы, когда проснётесь… точнее, когда в город вернётесь, позвоните доктору Калиоту, он лечит меня в специальной больнице. Скажите ему, чтобы он не переживал, со мной всё в порядке.
— Доктор Калиот⁈ Моя дочь недавно рассказывала мне про него. Очень хороший врач. Кристина хочет к нему Фаби отвезти и показать.
— Ваша внучка болеет?
— Не знаю, она до сих пор не разговаривает. А ей уже четыре года.
— Ну, вы позвоните ему, когда вернётесь?
— Хорошо. Я Кристину попрошу, чтобы она передала ему.
— Нет, вы лучше позвоните, когда вернётесь. Пожалуйста.
— Ладно, постараюсь не забыть, — бабушка улыбнулась. Мне показалось, что она не серьёзно отнеслась к моей просьбе. Но если она проснётся и всё поймёт, поверит мне, тогда она позвонит Калиоту. Только бы не забыла.
— Спасибо вам. Мне пора.
— Давай я провожу тебя до калитки.
Мы поднялись из-за стола, вышли из дома. Старушка проводила меня до калитки по узкой каменной дорожке.
— Что ж до встречи, — сказала она мне и улыбнулась.
— До свидания, — ответила я и добавила, — только не забудьте про доктора Калиота.
— Хорошо, — бабушка засмеялась, — хорошо.
Она развернулась и направилась обратно в дом. Я подошла к калитке, протянула к ней руку и почувствовала, как пальцы уткнулись в вибрирующую оболочку пузыря. Мне захотелось побыстрей проскочить через неё, чтобы не грохотало в голове. Я выставила руки вперёд, наклонила голову и быстро шагнула на ту сторону. В лес.
С какой стороны я теперь вышла не понятно. Здесь не было уклона. Мне пришлось обойти весь шар вокруг в поисках места, где я заходила. Он оказался не таким уж огромным. Обход занял минут пять. Вдруг я увидела увеличивающиеся тени среди деревьев и замерла. Хищник и его копии мчались ко мне. Они приблизились и остановились, пристально глядя мне в глаза.
— Ты была в этой капсуле? — спросил Хищник удивлённо и как-то напряжённо.
— Это капсула?
— Да. Тебя туда сразу перенесло или ты сама туда зашла?
— После того, как я заснула на башне, снова оказалась в этом лесу. Пошла тебе навстречу и наткнулась на этот пузырь. Я зашла в него, там оказался домик, клумбы и забор. Встретила в нём бабушку, она позвала меня пить чай. Мы поговорили и вот, я вышла.
— О чём вы говорили? — по-прежнему пронизывая меня взглядом, спросил монстр.
— Она рассказывала про свою внучку, про дочку, — я говорила торопливо, потому что не любила, когда Хищник на меня так смотрел. — И кто такие бабушка и дедушка. Эта бабушка думает, что она не спит и там всё по-настоящему. Она сейчас будет готовить обед и печь пирог. А ещё её внучку тоже зовут Фаби, как и меня, — гордо добавила я.
— Все люди думают, что там всё по-настоящему, бессмысленно их переубеждать в этом. Тебе не стоило туда заходить.
— Почему? Там же так хорошо! — воскликнула я.
— В капсулах происходит всякое и не всегда там так хорошо и спокойно. У кого-то в сознании идёт война, например. Ты конечно бессмертна здесь, но боль вполне можешь почувствовать. Тем более твои способности навязывать образы не работают в этом мире. Они не помогли бы тебе в трудной ситуации, — Хищник сделал паузу, его взгляд стал спокойным. — Лучше оставить людей наедине с их видениями. Ты могла удивить или напугать человека, который там находятся. За тобой могла увязаться какая-нибудь сущность, которая стала бы отбирать силы у той бабушки. А она и так уже очень слабая.
— Я хотела объяснить ей, что она спит, но бабушка не поверила мне.
— Так для неё будет лучше.
— А когда она проснётся, она вспомнит меня?
— Не знаю. Скорее всего, нет.
— Жаль, я попросила её позвонить доктору Калиоту и попросить его, чтобы он не волновался.
— Возможно, ты проснёшься раньше, чем она. Пойдём обратно к королю, — сказал Хищник, аккуратно поднял меня своей огромной лапой и посадил на плечо. Я ухватилась за шипы. Монстры двинулись в путь стремительной рысью.
— А почему у нас не получилось вернуться? — мне пришлось говорить громче, почти кричать, чтобы бегущий Хищник услышал меня.
— Потому что наша башня перестала быть самой высокой точкой в этом мире. Мы её немного достроим и попробуем снова.
— Это надолго?
— Не думаю. Король уже строит вместе со своими помощниками. Завтра должны закончить.
Мы мчались сквозь деревья. Вдали показалась та самая вертикальная гора.
Вдруг Хищник и его клоны резко замерли, как вкопанные. Они вытаращили глаза и сжали лапы в кулаки. Я начала озираться по сторонам в поисках того, что могло их так ошеломить. Кругом всё было по-прежнему. Редеющий лес, нависающая впереди скала и всё.
Монстры разом повернулись налево, затем встали на задние лапы, вытянулись, словно струны, и пронзительно взвыли, будто их прожгла невыносимая боль. Их глаза побагровели. Меня оглушил их вой, хотелось зажать уши, но надо было держаться за Хищника. С такой высоты падать совсем не хочется, очень уж долго придётся лететь.
Монстры резко сорвались с места. Я бы свалилась, но Хищник левой передней лапой, аккуратно как куполом прижал меня к своему плечу. Он мчался на трёх ногах. Я слышала, как из его груди вырываются стоны и хрипы из-за чего-то ужасно мучительного. По дороге монстры часто открывали пасти, вскрикивая и задыхаясь. Они неслись напрямик, ничего не видя перед собой, ломая деревья, отбрасывая булыжники. Что-то с силой притягивало их к себе. Лапа Хищника защищала меня от веток. Мы стремительно удалялись от горы и замка.