— Вам ещё нельзя вставать, Дмитрий Евгеньевич!
— Где Фаби? — его речь прозвучала так, будто во рту была каша.
— Что? — удивился вопросу врач. — Она всё ещё спит.
— Где она? — нервно повысив голос, повторил вопрос Дмитрий. Приступ головокружения заставил его зажмуриться и опереться на стену обеими руками.
— В своей палате, в третьей реанимационной, — растерявшись, ответил врач. — Вам лучше вернуться в кровать. Давайте, я сейчас….
— Отведи меня к девочке, — резко оборвал его Дмитрий. — Сейчас же!
— Вам сейчас к ней нельзя, — спокойным голосом сказал врач. Он достал телефон и принялся набирать номер.
— Слушай сюда! Ты ведь понятия не имеешь, что происходит. Я умру, если сейчас не встречусь с ней. Как бы это не звучало, чёрт возьми! — всё ещё с закрытыми глазами прокричал Дмитрий, теперь он облокотил и голову на стену. Его начинало трясти, головокружение усилилось.
— Хорошо, пойдёмте, — ответил врач и уже в телефон сказал, — Дмитрий Евгеньевич пришёл в себя, срочно нужна помощь, мы будем в третьей реанимационной.
— Скоро помощь мне уже не потребуется, — сглотнув, сказал Дмитрий дрожащим голосом, открыл глаза и, опираясь на стену, медленно пошёл за врачом.
Они вошли в палату к Фаби. Около её кровати стоял дежурный врач и наблюдал за её показателями. Увидев посетителей, он удивился и сказал:
— Вам сюда нельзя!
— Он говорит, что ему надо увидеть Фаби, иначе он умрёт, — ответил врач и взял Дмитрия под руку, потому что стена уже не могла сопроводить его до кровати девочки.
В палату вошли ещё двое. Виктор Сергеевич и доктор Калиот.
— Что вы здесь делаете? — строго спросил начальник.
— Подождите немного, — с большим трудом ответил Дмитрий Евгеньевич, — и я вам всё объясню.
Его подвели к Фаби.
— Не советую вам к ней прикасаться, — с испугом в голосе сказал Виктор Сергеевич Дмитрию.
— Всё в порядке, я знаю, что делаю.
Доктор Калиот встал по другую сторону кровати девочки и принялся внимательно наблюдать за действиями смельчака. Остальные врачи окружили их с явным замешательством на лицах. Никто не понимал, что происходит, и стоит ли допускать такое.
Дмитрий взял в руки ладонь Фаби и посмотрел ей в лицо. Показатели девочки начали безумно скакать, будто к ней прикоснулась сущность. Фаби при этом продолжала спать, её дыхание было ровным и спокойным.
— Что происходит? — спросил один из врачей — реаниматолог. Ему никто не ответил, никто и не знал. Кроме смельчака.
Через две минуты Дмитрий убрал руки от девочки и опёрся ими о край кровати, чтобы сохранить равновесие. Он продолжал смотреть на неё. Показатели снова стали отражать реальность.
— Она очень слаба, — заключил смельчак. — Её способности угасли. Она потратила все остатки для того, чтобы вернуться в тело. Надеюсь, она скоро восстановится.
Дмитрия уже не шатало из стороны в сторону, он стоял вполне ровно. Головокружение уменьшилось, но самочувствие оставалось плохим.
— Что произошло с вами и с Даниилом Николаевичем, когда она пришла в себя? — спросил доктор Калиот.
— Похоже на выброс энергии. Невидимый, физическим телом не ощущаемый толчок. Настолько мощный, что мы чуть, — Дмитрий сделал паузу, продолжая смотреть на Фаби. — Не вылетели из своих тел… совсем.
— Очень интересно. Откуда вы всё это знаете? Почему решили, что её способности угасли? — с подозрением спросил Виктор Сергеевич.
— Не знаю. Почувствовал. Даниил Николаевич ещё не приходил в себя?
— Нет, — ответил доктор Калиот. — Как вы себя чувствуете?
— Немного лучше, но я бы прилёг. Слабость ужасная.
— Вы уже не собираетесь умирать? — с ноткой сарказма спросил врач, который встретил Дмитрия в коридоре.
— Нет, — спокойно ответил смельчак. — Если утром я проснусь, значит, из тела уже точно не вылечу.
— Откуда такая уверенность? Вы же не врач, — спросил тот же сотрудник института.
— Знаю и всё тут, — сдерживая грубые слова, ответил смельчак.
Дмитрия проводили обратно в его палату, убедили в необходимости снова подсоединить датчики на всякий случай и принять лекарства. Он заснул быстро и проспал до десяти часов утра следующего дня. За ночь его состояние значительно улучшилось.
Доктор Калиот утром, придя в институт, первым делом зашёл проведать Фаби. Он почувствовал, что его привязанность к ней тихонько подкралась вновь. Пока девочка была в коме, это прошло, но теперь снова возвращалось. Правда, чувство было очень слабым. Присутствие Фаби в этом мире ощущалось на интуитивном уровне.
Когда Калиот уже выходил из палаты девочки, к нему подошёл один из врачей.
— Доброе утро, доктор Калиот. Вас к телефону, — сказал он.
— Доброе утро. Кто? — нахмурившись, спросил начальник.
— Городская больница номер два, отделение реанимации. Я так и не понял, что именно они хотят от вас. Какая-то пожилая пациентка очень просит позвать вас к трубке. Она ждёт на общей линии, можете ответить ей из своего кабинета.
— Хорошо. Спасибо.
Доктор Калиот отправился к себе, по дороге думая и удивляясь, что от него может хотеть та женщина. Он быстро поднялся в свой кабинет, снял трубку и сказал:
— Алло. Это Доктор Калиот.
— Здравствуйте! Меня зовут Елена Васильевна, — радостно ответила пожилая женщина. — Простите меня, что я беспокою вас, но у меня… я… — кажется, она начала плакать, её голос задрожал. — Я на днях пришла в себя. Мне приснилась девочка по имени Фаби. Я её встретила там…. Она просила передать вам, чтобы вы не переживали, с ней всё в порядке. Кажется ещё…. И что-то ещё сказала, но я плохо помню. Ну, вы понимаете?
Доктор Калиот не ответил, он пытался осознать полученную информацию. Сейчас она не укладывалась у него в голове.
— Скажите, — спросила женщина, уже рыдая, — Вы же её лечите сейчас?
— Да, — тихо сказал Калиот. Он сел за стол и закрыл глаза свободной рукой, пытаясь что-то вспомнить.
— Вы ведь начали её лечить ещё, когда Кристина была жива?
— Да, я.
— Фаби, это же моя внучка? Там, во сне я совсем не узнала её. Она меня тоже. На вид ей сейчас около девяти лет, не больше.
— Возможно, вы именно её и встретили, — Калиот отвечал ровным спокойным голосом. Он пребывал в смятении. — Расскажите, что именно вы видели в вашем сне?
Бабушка рассказала про то, как она была на своей даче, вышла на крыльцо и увидела девочку. Описала её внешность и одежду. Рассказала про то, о чём они разговаривали, пока пили чай, и про странную просьбу Фаби. После того, как девочка ушла, старушка вернулась в дом и сразу же пришла в себя в больнице. Когда она всё осознала и вспомнила, начала упрашивать медперсонал найти номер доктора Калиота и дать ей позвонить. Сегодня, наконец, она их убедила в важности этого звонка и смогла связаться с Калиотом. Закончив рассказ, бабушка сделала паузу и уже радостно добавила:
— Я вспомнила её! Я всё вспомнила! Последние годы моей жизни прошли как во сне, но после встречи с ней там…. Я будто очнулась. Скажите, что сейчас с Фаби?
— Всё в порядке, она в больнице, сейчас спит, — доктор Калиот наконец-то вспомнил всё про эту женщину и понял, что ему нельзя шокировать её. Она больна и может не выдержать сильного волнения. Поэтому он решил не рассказывать ей все подробности. — Ей уже гораздо лучше. То, от чего мы начали её лечить, уже почти прошло.
— Вы можете позвонить мне, когда она проснётся? — умоляющим голосом спросила женщина. — Я бы хотела поговорить с ней, если можно. Пожалуйста.
— Хорошо. Я посоветуюсь по этому поводу с другими врачами. Если никто не будет возражать — позвоню. На этот номер?
— Да, я ещё неделю буду в этой больнице. Спасибо вам большое, доктор Калиот! — радостно сказала старушка.
— Не за что.