— Беги! Встретимся на орбите, — его голос был так же ровен и спокоен.
Флюэнс помедлила секунду и, прижимая сумку к себе одной рукой, бросилась бежать. Часть её хотела, чтобы она осталась, вступила в бой, но разумом она понимала — без какого-либо оружия, кроме бесполезного против парализаторов и лазеров посоха, против Кассиана и отряда Теневых стражей она не протянет и минуты, будет только мешать и отвлекать супремуса Таллина.
Инстинкты выживания, ставшие её частью на Ипсилоне, гнали вниз по скользким от влаги ступеням, туда, где безопасным прибежищем стоял "Фантом". Только бы Абби был рядом с кораблем и не открутил от него ничего важного, стремясь починить и улучшить видавшую виды посудину!
Оскальзываясь на камнях, Флюэнс с колотящимся сердцем, но не от быстрого бега, а от странного ощущения, будто она осталась на плато, внезапно ярко чувствовала вспышки боли и невозвратимой утраты: Поток колебался от разрывающихся нитей, из которых состоял. На плато умирали люди.
Флюэнс бежала вниз, задыхаясь от накрывающей её печали, но вместе с тем с облегчением чувствовала, что Таллин жив. И ощущала странное, чуждое ей, но знакомое с Торговой базы присутствие Кассиана.
Внизу у воды туман превратился в холодный дождь, прозрачные капли текли по лицу, и Флюэнс не была уверена, не её ли это слезы. Она никогда не плакала, на Ипсилоне, да и на Торговой базе, не смотря на дружбу с Майком, проявление эмоций было непозволительной роскошью, справляться надо было самой, как и сейчас. Поскользнувшись и едва не упав на влажном трапе, Флюэнс влетела на "Фантом" и швырнув сумку и посох куда-то на пол, бросилась к пульту управления:
— Абби, мы взлетаем! Немедленно! — утирая воду с лица, и щёлкая переключателями свободной рукой, крикнула Флюэнс.
— Буль-грхххкб? — раздалось недовольное вопросительное ворчание, похоже, Абби дремал.
— Нас засёк Конклав! Улетаем! — не дожидаясь пока Абби займёт кресло второго пилота, Флюэнс подняла "Фантом".
Корабль дрогнул, заставив ее на секунду сжаться и взмолиться, чтобы он не подвёл в самый ответственный момент и оторвался от земли, разрывая клочья тумана.
Визоры кабины заливал дождь, но Флюэнс было достаточно видеть очертания скал, она знала, куда летит, и вовсе не собиралась оставлять Таллина сражаться с Кассианом. Поток подсказывал ей, что делать, заставлял передергивать рычаги управления, разворачивая "Фантом" и сбрасывая скорость.
В мутном мареве дождя сверкали две ярких полосы, низкий гул эхом отражался от скал, и казалось, проникал под кожу, разгонял быстрее кровь по венам, колыхал Поток вокруг.
На истоптанной мокрой траве влажно блестели серые доспехи Теневых стражей: дождь смывал с них редкие следы крови и остужал расплавленный пластик.
— Остановись, Эд, — супремус Таллин не повышал голос, но несмотря на шум дождя и ветра и разбушевавшегося океана далеко внизу, слова были слышны, — Варгас обманул тебя, но никогда не поздно…
— Эдриана больше нет! — срывая голос, выкрикнул Кассиан, его движения, впрочем, были скупы и выверены: летящий в шею энергетический он отвел легко, будто бы отмахиваясь от назойливой мошкары, — я убил его!
— Это не так. Я чувствую, — старый интуит без видимых усилий парировал удары, но больше не делал попыток нападать, — ты ошибаешься, Эд.
— Нет! — ярость клубилась вокруг Кассиана, затягивала в мрачный водоворот, поднимая гнев и боль, придавая силы теснить бывшего учителя к обрыву, — Я завершу то, чего не смог ты! Я не позволю эмоциям остановить меня!
Супремус Таллин сделал шаг назад, оказываясь на самом краю пропасти, внизу которой пеной разбивались о скалы темные волны.
— Твоя мать ждет тебя… В тебе еще есть чувства, Эд, — Супремус Таллин остановился, опустив клинок, — у тебя есть семья! У тебя есть чувства!
Кассиан бросился вперед, в ярости занося меч, энергетические клинки столкнулись с мерным гудением:
— Ты был плохим наставником, Таллин, — гнев звенел в его голосе, прорываясь даже сквозь безразличие, — Каково жить с этой мыслью? Каково понимать, что ты уничтожил Эдриана Солариса и семью собственной сестры? Ты почувствовал что-нибудь, когда я убил твоего друга? Поток подсказал тебе?
По лицу Таллина пробежала секундная тень, и он еле успел отвести удар: меч Кассиана, прошелся по правому плечу бывшего наставника, прожигая светлую, грубую ткань его одежд.
— Абби, опусти основной подъемник! — Флюэнс трясущимися руками удерживала "Фантом" в относительно горизонтальном положении: корабль прекрасно для своих размеров маневрировал на большой скорости, мог с места уйти в гипперпрыжок, но неподвижно зависать он не мог. Их нещадно трясло, и казалось, что если даже они не врежутся в скалы, то развалятся на куски от вибрации.
— Бу-буль! — Абби был уверен, что она ненормальная, но судя по тону, это напоминало ему о лучших временах.
— Веди меня Поток, — прошептала Флюэнс, подлетая еще немного ближе к знакомому плато. — Или что там надо говорить в подобных случаях?
При всем желании и мастерстве она не могла спуститься ниже, не рискуя разбить "Фантом" о скалы, и не могло быть и речи о том, чтобы посадить его на этот клочок земли.
— Закрой глаза и почувствуй Поток внутри себя, — смеющийся голос Майка пришел из ниоткуда: когда-то он заметил, что она читает про интуитов и долго ее поддразнивал за то, что она верит в детские сказочки.
Флюэнс тогда рассмеялась и не показала вида, как задела ее шутка, и больше никогда при Майке не упоминала Поток и интуитов. Но почему-то в минуту опасности все наставления Таллина вылетели из головы, а это далекое воспоминание помогло собраться.
— Мы разобьемся… — промелькнула в голове Флюэнс паническая мысль, а потом она прикрыла глаза и позвала про себя, не слишком надеясь, что ее услышат:
— Супремус Таллин!
Из-за плотной завесы дождя "Фантом" буквально вынырнул, заставив на мгновение оцепенеть Кассиана, но и этого было достаточно, чтобы Таллин, почувствовавший робкий, но, ставший таким знакомым за последние дни, зов в Потоке, совершил немыслимый прыжок, и едва удержав равновесие на мокром, гостеприимно открытом трапе, скрылся внутри.
— Трус! — в голосе Кассиана звенели ярость и бессилие, волнами расходясь в Потоке.
— Абби, валим отсюда! — крикнула Флюэнс, выходя из секундного оцепенения и используя фразу, которую так часто произносил прежний первый пилот.
— Бульк! — дождавшись пока погаснет тревожный индикатор, указывающий, что подъемник опущен, Абби направил "Фантом" прочь от Ашта, пока Флюэнс бросилась в коридор, чтобы проверить в порядке ли Таллин.
Со старого интуита стекала вода, некогда светлое одеяние обуглилось и, кажется, кровило на плече, где его зацепил клинком Кассиан, но в целом он выглядел совершенно невозмутимым, как будто не он сейчас сражался с бывшим учеником.
Глядя на взъерошенную, нервничающую Флюэнс своими невозможно-голубыми проницательными глазами, он сказал последнее, что она ожидала услышать в такой момент:
— А ты — молодец! — он усмехнулся. — Хэнк был бы доволен, что "Фантом" в надежных руках.
Глава 6. Нападение на базу Коалиции
На базе Коалиции полным ходом шла эвакуация: грохотали по жестяным полам ангаров ботинки, торопливо отдавались приказы и переформировывались отряды.
Экипажи кораблей, наземная пехота, роботы всех форм и размеров спешили выполнить свой долг и в очередной раз дать отпор безжалостной военной машине, которой и являлся Конклав.
Поль, сопровождаемый возбужденно попискивающим и весьма воинственно настроенным Блипом, бежал в сторону стоянки пилотов. Тревожно воющие по всей базе сирены раздражали неимоверно.
— Поняли все уже, что тревога, — недовольно проворчал Поль, проталкиваясь к своему истребителю, — только панику лишнюю разводить, правда, Блип?
Поль был отличным пилотом, лучшим в Коалиции, а может и во всей галактике, надежным товарищем и верным другом, но при этом его отличало редкое пренебрежение к установленным военным порядком мелким правилам. Если бы не личное покровительство генерала Соларис, периодически сквозь пальцы смотревшей на его мелкие нарушения режима базы, то вряд ли бы он командовал своей эскадрильей. Скорее стал бы контрабандистом на дальних рубежах, после того, как его понизили бы до рядового пехотинца, а он все равно бы рванул к звёздам.