— Сенатор Перфидус, — официально и холодно поинтересовалась Иллария, — вы действительно думаете, что я соглашусь на этот фарс? Что я, находясь в здравом уме, предам все, что мне дорого и все, во что я верю?
— О, Леди… простите, генерал, — медовым голосом продолжал петь мужчина, — Супремус Варгас приведет Галактику к процветанию. Вы даже займете место его советника. Если захотите, даже не формально. Я не могу быть столь открытой фигурой на виду, мое дело — действовать в тени. А умные люди нам нужны…
— Сенатор, — выплюнула Иллария, сжимая руки в кулаки так, что короткие ногти впились в ладони, — да я скорее умру, чем сделаю это!
— О, как много трагизма, дорогая, — Ксавьер мягко улыбнулся, качая головой. — Вы мне слишком дороги, чтобы я мог допустить вашу смерть… супремус Варгас прислушивается ко мне, — Он помедлил, въедливо глядя Илларии прямо в глаза, подмечая ее реакцию. — У него, кстати, скоро будет новая Тень. Интуит. Талантливая, говорят. Не чета Кассиану, тот слишком вспыльчив, супремус Варгас будет рад от него избавиться…
Он выдержал паузу, внимательно следя за эмоциями Илларии:
— О, что же вы так побледнели, дорогая? Хотите воды? Я вас понимаю, переговоры всегда ужасно утомительны. Поэтому и заговорил на отвлеченную тему… Так о чем стало быть я? Ах да… новая Тень, говорят, разделяет ваши взгляды… пока еще.
— Супремусу Варгасу мало одной Тени? — стараясь казаться безразличной, спросила Иллария, заставляя себя собраться: сенатор блефует, он превосходный политик. Сильных интуитов в галактике нет, ее сын будет жить, пусть даже будучи на стороне Варгаса.
Ксавьер Перфидус знал, что Кассиан и Эд — один и тот же человек. Знал, что Тень, которым пугают детей на всех планетах галактики — ее сын. И он слишком хорошо ее знал, чтобы понимать — она будет за него бороться.
— Нет же, дорогая, как вы невнимательны, — почти ласково пожурил сенатор. — Вы, должно быть, утомились… Кассиан не оправдывает ожиданий супремуса Варгаса. Вы, я смотрю, интересуетесь судьбой этого молодого человека?.. Что, если мы добавим к нашей сделке его жизнь? Вам будет проще принять решение?
Он помолчал немного и добавил вкрадчиво и почти нежно:
— Подумайте, Иллария. Коалиция Свободных доживает свои последние дни, у вас никого не осталось, а я предлагаю вам работу на благо Галактике, жизнь и благополучие сына, и да… Вы сможете нормально общаться, не находясь по разные стороны баррикад.
— Что с этого получите вы? — против ее воли, голос дрогнул. — Какое вам до моего благополучия дело?
Иллария знала, что она услышит, так же, как понимала, что решение, каким бы оно трудным не было, придется принять. Осталось понять, что именно из сказанного сенатором Перфидусом — правда, а что — искусный блеф прирожденного и опытного политика.
— О, дорогая моя, разве это не ясно? Мой приз — вы. И я хочу вас живой и здоровой. Мужчина ведь должен ждать и надеяться, не так ли?
Огромный, величественный "Ночной охотник" материализовался из смазанных звездных полос практически перед шаттлом, управляемым Кассианом. Тому пришлось порядком повспоминать все, чему когда-то давно учил Хэнк: признаваться себе в этом не хотелось, но почивший контрабандист был превосходным пилотом. Что ж, как оказалось, несмотря на длительное отсутствие необходимости управлять какими-либо летательными средствами, Кассиан отлично справился, гены все же имели значение. Как и дар интуита.
— СS — 18514 вызывает станцию, — голос Кассиана был ровен и бесстрастен, он знал, что его уже ждали. — Код доступа: 11-25-12-15. Начинаю маневр схождения, открыть щиты.
— Код 11-25-12-15 подтвержден, — оператор диспетчерской "Ночного охотника" оказался на редкость расторопен, либо генерал Кларк успел предупредить персонал, так как не хотел терять людей из-за возможного гнева чрезмерно вспыльчивой Тени супремуса Варгаса.
Шаттл сел практически бесшумно, над самой палубой сложив узкие лепестки крыльев-стабилизаторов. По опущенному трапу неторопливо спустился Кассиан — шлем и черные одежды надежно скрывали его фигуру и эмоции. А он, слишком увлеченный чувством удовлетворения от удачного пилотирования корабля, не обратил внимания на то, что его все-таки встречают.
— Магистр Тенебрис, — кивком головы поприветствовал его генерал Кларк собственной персоной. — Вы добрались благополучно?
В Потоке Кассиан уловил его самодовольство и нетерпение. Генерал явно не просто так вышел ему на встречу: прежде такой чести от него было не дождаться.
— Благодарю, генерал, — шлем, который он не торопился снимать, сделала тон совершенно ледяным и равнодушным, — вполне. Чего не скажешь о вашем элитном отряде Теневых стражей. Мне кажется, вам следует уделять больше внимания тренировкам персонала.
Кларк ощутимо напрягся, его гнев разливался волнами, которые так приятно отдавались в сознании Кассиана:
— Если хотите, могу некоторым образом простимулировать их усердие… — с ленцой, желая окончательно вывести генерала из себя, добавил он. — Вы знаете, у меня есть в распоряжении некоторые методы.
Но шпилька внезапно не возымела должного эффекта, Кларк язвительно осклабился:
— Ваша помощь и методы, безусловно, понадобятся: мы взяли в плен весьма несговорчивого пленника. Учтите только, что супремус Варгас настаивает, чтобы она была в состоянии выступить во время ежегодной сессии Конклава.
— Она? — переспросил Кассиан, следуя рядом с Кларком в сторону зала для брифингов, с интересом ощупывая Поток вокруг.
Страх, гнев — их на “Ночном охотнике” было много — простые человеческие эмоции, скучные, неинтересные. Но кое-что привлекло его внимание. Сначала он с легким и неожиданным для себя предвкушением и замиранием сердца даже подумал, что им удалось захватить девчонку с Торговой станции: светлая искорка ровно горела в клубке темноты и бездушного холода "Ночного охотника”. Интуит — не слишком яркий, но куда более интересный, чем просто рядовой пленник.
Кассиан жадно потянулся к искре, и внезапно сбился с ровного шага: прикосновение обожгло знакомым и всегда таким мягким теплом, вызвало волну озноба и мучительной боли где-то глубоко-глубоко внутри, там, где бился в агонии долгие годы, не желающий окончательно умирать, Эдриан Соларис. И еще до того, как Кларк пояснил свои слова, Кассиан знал ответ.
— Мама… — потрясенно прошептал Эдриан Соларис, но шевелились губы Кассиана, и шлем исказил слова, выпустив только неровный выдох.
— О, супремус Варгас очень, очень рекомендовал ваше вмешательство, — самодовольно отозвался Кларк. — Нам удалось захватить генерала Соларис.
Глава 8. Кровные узы
То, что на Эпсилоне что-то произошло, Супремус Таллин понял практически сразу: помимо отсутствия Илларии, он чувствовал стремительно рвущиеся нити Потока. Интуит знал, что возвращение будет сложным; больше десяти лет назад оказавшись на Аште, он понял, почему сильные интуиты часто жили обособленно.
Дело было не в том, что супремуса Таллина подкосило предательство Эдриана, Напротив, он чувствовал только свою вину в том, что Эриан стал магистром Кссианом. Но чем дольше приучаешь себя чувствовать энергию Потока, тем больше ощущаешь: даже самые незначительные, крохотные события колеблют незримое полотно, даже тончайшая разорванная нить отдаётся болью утраты для чувствительного интуита.
Медитацией можно успокоить собственные страсти, но остальной мир будет жить, любить и ненавидеть, радоваться и страдать. Эмоции — яркие и острые, слишком сильные для одного человека. Можно закрыться, можно даже научиться прятаться в Потоке от других, но это значит перестать чувствовать самому — ледяной, вынужденный покой, что страшнее бури неконтролируемых эмоций. Покой, который свойственен искусственному интеллекту.
Супремус Таллин вздохнул, Ашт остался позади, а он обязан поддержать равновесие в Галактике, и, спасибо Потоку, что несмотря на все его ошибки, не один. Яркий свет Флюэнс в моменты её медитаций становился мягким, будто бы приглушённым: она училась усмирять свои эмоции. Девушка была сильной и упрямой, но использовала энергию Потоку неосознанно: будто бы и не чувствуя бескрайнее полотно жизни, она черпала в нем то, что ей было необходимо, только, когда не задумывалась об этом.