— Поток, Флюэнс. Дай ему повести тебя, — пояснил он.
— Но Вы же знаете, куда мы отправляемся?
— Да, — невозмутимо подтвердил Таллин, — но видишь ли, пилот сегодня ты, а я не могу объяснить, как туда добраться. Это можно только почувствовать.
Флюэнс тихо вздохнула, привычно расстраиваясь, что она многого не может понять, и испытывая легкое раздражение на супремуса Таллина, послушно закрыла глаза.
Сначала она ничего не почувствовала — только теплый ветер гладил ее по лицу, да тихо шелестела сухая высокая трава. Следом пришло уже привычное теплое сияние Таллина рядом, едва ощутимый свет Аллана и Абби, занятых починкой "Фантома”. Какие-то мелкие грызуны в траве скакали оживленными искорками, далекий город робко подрагивал огоньками жизни.
Ей показалось, что она вот-вот сможет ощутить всех живых существ на планете, когда яркий, ослепительный свет зажегся, словно маяк посреди бескрайнего моря — одинокая конусообразная гора, выглаженная ветром. Такая же, как и многие другие на планете, но совершенно особенная.
Флюэнс вздрогнула и открыла глаза:
— У меня получилось! — ее голос звенел восторгом первооткрывателя. — Я знаю, куда лететь!
Супремус Таллин только улыбнулся, но от какой-то отеческой гордости в его глазах, Флюэнс на радостях гнала шаттл так, что едва не затормозила его о ту самую скалу, явившуюся ей в Потоке.
Голубоватый свет двух лун оглаживал ровную поверхность камня, серебрил бескрайнее море травы, колышущееся под звездами. Было тихо-тихо, и поэтому Флюэнс спросила шепотом:
— Что это за место?
— Одно из древних святилищ интуитов, — пояснил Таллин. — Ты можешь задать вопрос или попросить о чем-то, и тебе откроется истина.
Флюэнс задумчиво склонила голову к плечу будто бы прислушиваясь.
— Послушай Поток, почувствуй его и просто попроси. Если вопрос будет правильным, то откроется дверь. Я помогу тебе.
— В скале откроется дверь? — уточнила Флюэнс, испытывая странное волнение: она сможет узнать, кто ее родители, найдет их, больше никогда не будет одна.
— Я думаю, с этим у тебя не должно быть проблем. Если сравнивать масштабы, как если бы ты попросила звезду зажечь… хм… свет во всем городе? — супремус Таллин улыбнулся, и Флюэнс со стыдом подумала, что она давно уже не одна, и просить надо о чем-то более правильном, более важном.
Все, что ей было нужно — знать, что она выбрала правильный путь, что она справится. Флюэнс закрыла глаза, и будто бы по наитию вытянула руку, пытаясь нащупать Поток, окунаясь в него, ощущая свет внутри себя и вокруг.
Она не видела, но чувствовала, как супремус Таллин делает то же самое. Чувствовала, как огромная скала медленно сдвигается, выкручиваясь из земли.
Флюэнс устало выдохнула, ощущая испарину на лбу, и открыла глаза. На уровне земли прямо перед ней появился проход, по форме напоминающий перевернутую трапецию.
— Что там? — тревожно спросила Флюэнс, хмурясь и вглядываясь в черноту за проемом, которая казалась абсолютной, но неожиданно манящей уже таким знакомым, после долгих медитаций с супремусом Таллином ощущением Потока.
— О чем ты думала, когда открывала проход? — поинтересовался Таллин.
— Я просто попросила Поток показать мне путь и помочь справиться со всем, — неловко пожала плечами она. — А надо было что-то конкретное? О чем думали вы, супремус Таллин?
Мужчина усмехнулся в бороду:
— Чтобы ты не сомневалась в своих силах. Думаю, тебе стоит войти туда одной.
— Что? — Флюэнс растерянно перевела взгляд с темного прохода на Таллина, — Почему?
— Видишь ли, Флюэнс, во времена расцвета интуитов были самые разные способы пройти посвящение. Как правило, все сводилось к тому, что интуит, закончивший обучение, должен был пройти ряд испытаний, — уклончиво, вновь совершенно непонятно ответил супремус Таллин и ободряюще улыбнулся, заметив ее растерянное лицо, — похоже, мы оба попросили это древнее святилище помочь тебе.
— Помочь мне? И почему тогда меня там ждут какие-то испытания?
— Если бы я сказал, что ты как интуит и так уже знаешь ответы на все свои вопросы, ты бы поверила?
— Нет, — не задумываясь ни на секунду, ответила Флюэнс, — я же не умею почти ничего. Если у меня что-то и получается, то скорее случайно, я даже не всегда понимаю как.
— И, тем не менее, ты очень сильна, Флюэнс. Но ты будто бы не веришь в то, что можешь. Все еще пытаешься убедить себя в необходимости зажигать свечу от звезды.
Он помолчал немного, словно бы подбирая слова или просто вспоминая что-то и, наконец, произнес:
— Я долго изучал историю интуитов. Как проходило обучение, когда именно разрешалось пройти посвящение… На заре эры интуитов, когда у них был отдельный орден, а Галактику разрывало от войн, посвященным считался тот, кто одержал победу хотя бы в одном настоящем бою. Постепенно войн становилось меньше, времена спокойнее и кровавая битва за право жизни стала скорее красивым ритуалом. Наставник юного интуита и совет ордена решали готов ли ученик, тверд ли он духом, не будет ли использовать свой дар во зло. Как бы это не было удивительно, но мирные времена принесли больше страха, больше осторожности. Срок обучения увеличился, мастерство интуитов росло, но зла меньше не становилось… Возможно, стоило, как в древние времена больше верить в добро в каждом из живых существ. В нас сильно то, во что мы верим. И, к сожалению, еще сильнее то, что, как мы думаем, видят в нас окружающие.
— В Кассиане, в Эдриане Соларис еще осталось добро? — неожиданно даже для себя спросила Флюэнс.
— Когда-то я был уверен, что нет, — слова упали коротко и тяжело, — и это было моей главной ошибкой. Я не боролся за него. Позволил ему поверить, что под влиянием Варгаса, он уже не станет прежним. Теперь я уже не так в этом уверен. Эд сам захотел участвовать в эксперименте. Может быть так и должно было быть. Каждый сам выбирает свою судьбу.
— И поэтому я должна войти туда одна? — с сомнением отозвалась Флюэнс, уже зная ответ: Поток манил ее, звал внутрь.
— Я тоже это чувствую, — в который раз угадывая ее мысли, подтвердил Таллин, — Это твой путь. И держи-ка, — он запустил руку в карман и неожиданно вытащил рукоять энергетического клинка.
— Но это же ваш! — воскликнула Флюэнс, сдерживаясь, чтобы не взять легендарное и такое редкое оружие в руки.
— Ну не я сейчас буду проходить посвящение. А твой клинок пока немного мелковат, — он улыбнулся. — Лучше быть во всеоружии.
Флюэнс помедлила мгновение и забрала рукоять из рук Таллина. Простой металл, маленькая, отполированная множеством прикосновений кнопка активации энергетической дуги.
— Ну я пошла? — спросила она, закрепляя клинок на поясе и сделала маленький шаг под свод, испещренный незнакомыми рунами и рисунками, и оглянулась за поддержкой.
Супремус Таллин кивнул и улыбнулся:
— Помни: тебе надо, чтобы свеча горела. И пусть тебя ведет Поток!
Флюэнс тоже улыбнулась и уверенно шагнула в темноту.
На секунду ей показалось, что она ослепла и оглохла: исчезло звездное небо Убриселя, померк свет его лун, окружающий пейзаж и каменное плато с супремусом Таллином, как будто она сделала не один малюсенький шаг, а переместилась куда-то в пространстве.
— Эй! — тихо проговорила Флюэнс, только чтобы услышать хоть какой-то звук: внезапная тишина давила, вызывала неприятное ощущение изоляции, что в купе с кромешной тьмой было особенно жутко.
— Эй-эй-эй-эй-э-эй, — тихим потусторонним вздохом ответило гулкое эхо.
Флюэнс вздрогнула и задела что-то плечом. Шарахнулась в сторону, слепо шаря руками в пространстве: кончики пальцев наткнулись на неожиданно теплую, будто бы нагретую под жарким солнцем, вертикальную поверхность. Сердце испуганно колотилось где-то в горле. Флюэнс, сдерживая панику, провела ладонями вверх-вниз, ощущая гладкость камня или какого-то другого материала, предположила, что это стена. Пошарила руками с другой стороны, и поняла, что вероятно, стоит в проходе шириной чуть более размаха ее рук. Судить о высоте она не могла, но гулкое эхо, наводило мысли о стремящихся ввысь сводах.