— Капитан Рассель, — голос Кларка был ровен и сух, смотрел он безразлично, но цепко, — по прибытию на Альдебрас, вы будете сопровождать генерала Соларис в здание Сената. Воспользуетесь внутренним переходом от космопорта, дополнительная шумиха нам не нужна. Карты допуска и позывные получите непосредственно перед приземлением.
— Есть, генерал, — отсалютовала Рассель, — сколько человек я могу взять в сопровождение?
— Без сопровождения, — отрезал Кларк, недовольно покосившись на слишком громко переговаривающихся диспетчеров.
Кларк помолчал, дожидаясь пока мимо торопливо пройдет техник со стопкой датападов. Недостаточно быстро и расторопно, на взгляд генерала, взвинченного недавним разговором с супремусом Варгасом.
Во время последнего сеанса связи Кассиан, как назло, был на одной из своих секретных миссий, о целях которой знал только сам магистр да супремус, и Кларку пришлось отдуваться за двоих. Признаваться в этом было неприятно даже самому себе, но ему не хватало безучастной тени магистра Кассиана, маячившей на периферии бокового зрения и перетягивающей часть внимания супремуса Варгаса на себя.
— И еще, капитан, — Кларк сделал маленький шаг в сторону закованной в броню женщины и сказал, понизив голос, — генерал Соларис не должна вернуться на "Ночной охотник". В идеале она не должна сойти с челнока в космопорте на обратном пути. Думаю, сердечный приступ или любой другой несчастный случай в ее возрасте будет выглядеть вполне правдоподобно.
— Вас поняла, генерал, — ровно ответила Рассель, и генерал в который раз подосадовал, что броня и шлем, надежно скрывают ее эмоции от глаз.
На целую неделю столица Виридиса — Вирр, гостеприимно принимала самых разнообразных существ со всех концов Галактики. Времена были неспокойные, с усилением Конклава системы вновь балансировали на грани войны, которая грозила перейти из холодного противостояния в активную фазу.
Тем не менее, королева Виридиса приняла решение отмечать день независимости — чисто формальный праздник, с еще большим размахом, чем прежде. Давно ставший данью традициям, праздник и так собирал в столице планеты представителей едва ли не всех рас — все происходящее было своеобразной вечеринкой перед прениями Альдебрасского Сената.
Недовольные шептались, что это пир во время чумы. Но большая часть граждан поддерживали решение королевы и наслаждались празднествами, которые для состоятельных виридианцев проводились в многочисленных дворцах и виллах, а для простых жителей, торговцев, пилотов и прочих пришлых с других планет прямо на улицах Вирра.
Флюэнс не успевала вертеть головой, чтобы рассмотреть все происходящее вокруг, и жалела, что они приземлились в космопорте Вирра в ранних сумерках: город сиял огнями, многие здания были красиво подсвечены, но все равно было сложно представить, как столица Виридиса выглядит при дневном свете. А она ведь никогда не бывала в таких крупных наземных городах.
Теплый вечер окутывал загадочные, величественные в закатных лучах ротонды, высокие шпили богатых домов и праздные толпы гуляк. На центральной площади было еще более шумно: на одном конце играл что-то напевное и лиричное маленький оркестр, на другом, с явной целью быть громче, с завидным энтузиазмом разогревался джаз-банд.
Таллин, впрочем, шел спокойно, ни разу ни с кем не столкнувшись и не сбившись с шага. Капюшон почти полностью скрывал его лицо, и даже Флюэнс чуть было не потеряла его пару раз в толпе, так он был не заметен.
После святилища интуитов, она проспала весь недолгий перелет на Виридис, облепленная пластырями с регенирирующей мазью, которые любезно предоставил из личных запасов Аллан. Глубокая царапина на ноге зажила не до конца, но ходить Флюэнс могла, не хромая, и упросила Таллина пойти посмотреть город, пока Аллан отправился на встречу со связным.
Ей казалось, что она до краев полна энергией Потока, которая делает ее совершенно цельной и необычайно счастливой. Она с легкостью считывала легкие, радостные эмоции тех, кто был на площади. Казалось, Поток окутывает все вокруг — сияющий и теплый.
— Флюэнс, — несмотря на гвалт, царящий вокруг, она смогла уловить в голосе супремуса Таллина укоризненные нотки, — постарайся чуть менее эмоционально реагировать на происходящее.
— Но здесь так чудесно! — она улыбнулась широкой улыбкой, понимая, что большая часть ощущаемой эйфории принадлежит не ей, а всем тем, кто наводняет площадь в ожидании скорого салюта в честь первого дня праздников.
— Флюэнс, — тон Таллина стал серьезнее, хотя в голосе все еще звучала привычная мягкость, — ты слишком привлекаешь внимание.
— Но тут все радуются и празд…
— Тех, кто тоже может чувствовать поток, — коротко, понизив голос, оборвал ее Таллин. — Я понимаю, что ты чувствуешь себя необычайно сильной после святилища, но ты должна сдерживать себя. Позже я научу тебя скрываться в Потоке. Но сейчас ты слишком заметна, и можешь привлечь внимание даже того, кто находится на другом конце Галактики.
Не названные имена Кассиана и супремуса Варгаса вызвали у Флюэнс озноб, несмотря на теплый вечер. Как же многого она еще не знает. И кажется, в очередной раз разочаровала супремуса Таллина, хотя он никогда и не показывал своего разочарования. Просто ровным и мягким голосом указывал на ошибки, и помогал разобраться.
Ей хотелось как-то оправдаться, объяснить, что ей так нравится городская суета, музыка, счастливые люди вокруг, потому что для них она — самая обычная. На шумной площади Вирра она была просто Флюэнс — обычной девушкой, что радуется празднику и не думает о том, что желающий подчинить всю Галактику Варгас и Кассиан могут следить за ней
Её жизнь никогда не была беспечной, но сейчас свалилось слишком много всего, и хотелось хотя бы на несколько минут забыть о всех тревожащих мыслях. Флюэнс вздохнула и решила, что не будет оправдываться, никогда этого не делала, не стоило и начинать:
— Простите, супремус, — тихо прошептала она вместо всех доводов, коря себя за излишнюю эмоциональность.
— Извиняться не за что, просто будь немного сдержаннее. Предлагаю поужинать, пока нас не затоптали, — резко меняя тему, Супремус Таллин поманил ее за собой. — Если мне не изменяет память, здесь было весьма уютное и не претенциозное местечко.
И, действительно, маленькое, домашнее на вид кафе, так непохожее на шумные места Торговой станции, где Флюэнс доводилось бывать, оказалось чудесной локацией для ожидания Аллана. Большая часть гостей предпочла наслаждаться вечером на открытой террасе, выходящей на зеленый газон сквера, что граничил с площадью, поэтому внутри оказалось совсем немного народу, и Супремус Таллин и Флюэнс, не обратив на себя никакого внимания, заняли круглый столик рядом с окном.
Все, кому когда-либо удалось побывать в Истрае, с восхищением вспоминали величественное родовое гнездо, когда-то принадлежавшее правящей семье. Расположенный на берегу безмятежного озера красивый особняк, выстроенный в свойственном Виридисе архитектурном стиле, горделиво блестел в закатном свете местной звезды золоченым куполом центральной ротонды и острыми шпилями многочисленных башенок. Розовые отблески уходящего дня подчеркивали кремовый цвет редкого мрамора массивных колонн, и оживляли фигуры на драгоценных изразцах, украшающих открытую галерею с прекрасным видом на водную гладь.
Всегда тихая и прохладная даже в самые знойные летние дни она служила местом неспешных завтраков и вечернего чая аристократов, наслаждавшихся уединением и покоем после тяжелых прений в Сенате или бесконечно долгих официальных приемов и ассамблей. Однако последние годы здесь все чаще раздавался лязг оружия и гневные окрики, а прекрасный, некогда отполированный до зеркального блеска мрамор изуродовали следы, оставленные энергетическим.