Вот и сейчас в галерее ожесточенно рубились шестеро. Все босые, одетые только в свободные, черные штаны, узко перехваченные у щиколоток, вооруженные тренировочными мечами из дюрастали.
Со стороны могло показаться, что пятеро из них успешно атакуют мужчину в центре, но он с легкость парировал удары, не пытаясь перейти в наступление. Все происходящее неискушенному наблюдателю могло показаться хорошо спланированной постановкой: так слаженны были движения, каждый нанесенный удар блокировался, каждый шаг, взмах руки плавно перетекали из позиции в позицию.
Кассиан откровенно скучал: он не мог отключиться и не предвосхищать все маневры Теневых стражей с помощью Потока, к тому же они достаточно часто тренировались вместе, чтобы выучить все уловки друг друга наизусть. Он один прекрасно мог справится с пятью сильными и выносливыми противниками даже без своего клинка и не прибегая ни к каким уловкам, кроме тех, что стали неотъемлемой и практически неосознанной частью его существования.
"Как предсказуемо", — подумал Кассиан, легко парируя два удара и отклоняясь от третьего, летевшего в бок.
Кожа влажно блестела от выступившего пота, светлые пряди волос завивались ненавистными колечками и липли ко лбу.
Каждый из них знал, что если кто-то из них даст слабину, другой с безразличием вонзит нож ему в спину. Ведь не может быть у истинного последователя Конклава товарищей. Тех, кого нельзя ранить просто для развлечения, нельзя списать со счетов.
При этом Теневые стражи были его соратниками, помощниками и к тому же пешками супремуса Варгаса, что делали за него всю грязную работу.
Супремус был очень недоволен, когда Кассиан однажды, поддавшись злости, удушил одного из Теневых стражей. Тот вернулся из разведки без каких-либо данных даже о примерном местонахождении супремуса Таллина.
Привычно парируя удары, он позволял себя размышлять. И неожиданно все мысли сходились на девчонке с Торговой станции. Он помнил ее испуганный, но решительный взгляд зеленых глаз. Ярких, как молодая листва в усадьбе по весне. Она боялась его, и любила Хэнка. Ее эмоции — яркие, чистые — вплетались в поток сияющими нитями. Она сама, казалось сияла. Не надо было даже открывать глаз, чтобы ее видеть.
Кассиан вынырнул из мыслей, в последнюю секунду уходя от удара, который на излете задел предплечье. Металл скользнул по влажной коже, практически не причинив боли. Он неуловимым движением сделал подсечку и повалил одного из страженй на пол, наступая на запястье босой ступней и вынуждая выпустить оружие из руки. Тот зло сверкнул глазами: Кассиан почувствовал в потоке приятное, хоть и слабое ощущение ненависти. Он смаковал эти эмоции, когда неожиданно чуть ли не физически ощутил, как колыхнулся Поток: словно где-то бросили камень, пустивший круги по доселе спокойной водной глади. Не прерывая поединка, он прикрыл глаза, погружаясь в слабое ощущение боли в плече, чтобы сконцентрироваться и найти источник возмущения.
На краткое мгновение ему показалось, что взорвалась сверхновая: его омыло теплой, искрящейся волной света — пронзительно-яркого, но не обжигающего. Так иногда, в моменты особенно глубокой медитации ощущался в Потоке Таллин. Гораздо слабее, но похоже — Иллария Соларис. Совсем недалеко кто-то не просто робко просил Поток помочь и наставить, а легко и с какой-то непосредственностью черпал чистый свет, сияя все ярче и ярче.
Кассиан распахнул глаза, с мрачным восторгом и дрожью ощущая столь долгожданную волну гнева и злости. Небрежным движением руки он раскидал Теневых стражей:
— Тренировка окончена, мы идем в город. Немедленно, — бросил Кассиан, стремительно покидая галерею.
Сияние в Потоке угасало, сжимаясь до маленькой, робкой, практически неразличимой искры, но Кассиан уже знал, что девчонка, которая никак не покидала его мыслей находится на Виридисе.
Глава 11. Все пути ведут на Виридис
В величественном тронном зале было немноголюдно, но весьма оживленно: в честь празднеств традиционные часы аудиенций у Королевы были перенесены на вечер и превращены в некое подобие максимально неформального, с точки зрения дворцового этикета и протокола, фуршета.
Аристократы и высокопоставленные чиновники дружественных планет спешили засвидетельствовать своё почтение королеве. В причудливых, глубокого изумрудного цвета одеяниях, богато декорированных камнями, редким мехом дантуинской шиншиллы и вышивкой, над которой трудились несколько десятков лучших мастериц Виридиса, молоденькая королева Инепте дарила присутствующих улыбками, предоставив решение всех сколько-нибудь важных политических вопросов многочисленным советникам.
Как и многие другие, Полт находил, что нынешняя Королева была слишком легкомысленна и возведена на трон не без махинаций со стороны Конклава.
Инепте происходила из не самого почитаемого, но весьма состоятельно рода Госсейе, который, по слухам, спонсировал политические кампании сенаторов, открыто поддерживающих Конклав в целом и супремуса Варгаса в частности.
Многие из высшей знати Виридиса были недовольны этим назначением, предполагалось, что при поддержке Коалиции они смогут настоять на переизбрании до окончания двухлетнего срока правления. Однако, так как вопрос требовал не только договоренностей правящей верхушки планеты, но и определенной деликатности, решение откладывалось, советники плели интриги, а население Вирра шепталось за закрытыми дверями.
Ясно было одно: напряженность в столице нарастала и грозила вылиться в массовые беспорядки. Командованию Коалиции пришлось ввязаться в политические интриги Виридиса, так как они достаточно сильно зависели от продовольственных поставок и нуждались в кредитах.
Генерал Соларис должна была тайно встретиться и обсудить с Главным советником дальнейшие шаги, и решить, стоит ли провоцировать эскалацию конфликта и настаивать на переизбрании или стоит подождать до окончания срока. Но о судьбе генерала так и не было никаких известий. Арания, несмотря на все усилия и связи с осведомителями, не смогла получить никакой информации. Складывалось впечатление, что генерал просто исчезла, как когда-то ее брат. Коалиции оставалось только надеяться, что генерал еще жива и не стала очередной жертвой пыток Конклава.
Арания, оставив Поля разбираться с насущными делами, примкнула к пестрой стайке девушек-фрейлин, со скучающим видом окружающих королеву, беседующую с сенатором Перфидусом. Обычно незаметно плетущий интриги сановник, по мнению пилота, в этот вечер был чрезмерно активен и так и лучился показным добродушием. Сама же Инепте в отличии от фрейлин была весьма оживлена, и румянца не мог скрыть даже чрезмерный макияж, который королева была обязана носить на все официальные мероприятия.
— «Мерзкий тип», — подумал Поль, делая вид, что слишком занят алкоголем и закусками и незаметно наблюдая за сенатором.
Можно было бы попробовать узнать у Перфидуса о генерале Соларис. Несмотря на личную неприязнь пилота, сенатор был близким другом Иллари и, вероятно, мог помочь: связи у него были обширнейшие. Но Поль решил не торопиться. Сначала следовало выполнить основную миссию и поговорить с советником.
Советник Каута-Гнарус кнартом — кожистое зелено-коричневое тело, впрочем, было весьма щуплым для представителя этой расы. Зато его расторопность вкупе с осторожностью, дальновидностью и весьма спорной компетентностью нынешней королевы фактически позволяла ему править Виридисом. Кнарты отличались проницательностью и терпением, и в этом советник особенно преуспел.
Сторонников Конклава такое положение дел категорически не устраивало: только за последний год на него было совершено не менее четырнадцати покушений. Можно было связать их с высоким постом и определенным влиянием, но кроме того, на большинстве планет ходили слухи, что Конклав открыто поддерживает расизм. Это было похоже на правду, так как все высшее командование Конклава составляли люди. В любом случае Поль старался не слишком задерживать взгляд на розоватых рубцах, особенно заметных на грубой, в складках кожи коричнево-глинистого оттенка.