А лёгкое изменение в графике посещений? Чуть сдвинули «ночь любви», не попало в благоприятный для зачатия период, а там поход, война, а там критические дни, а дальше…
— Ты меня совсем не любишь!
— Да что вы все сговорились!
— Ах, «все»?!
— Ну и пошла ты…
И всё — была династия и кончилась. Держава рушится в пучину новой династической войны. Пока выкарабкивается — оказывается частью уже другой державы. А поскольку теперь уже не соседи, а одно целое, то можно и другими соседями заняться. И их… «обдержавить».
Или просто, как Мишель Нострадамус, посоветуй бедной королеве подержать ножки вверх. После того как. И кончаются бесконечные и бессмысленные паломничества и посты с самоистязанием и ползанием на коленях. Прекращаются заговоры и мятежи. Десять детей, включая четырёх доживших до активных действий принцев, появляются на свет божий как из очередь из автомата — веером. Что, собственно говоря, и привело к резне гугенотских войн и Варфоломеевской ночи.
Не нравится? — Тогда не подсказывай. Делай свой исторический выбор. Для целой страны, для всего человечества, для конкретной женщины. Если ты — «мишель-гинеколог», попавший в нужное место и время. Если ты — эффективный попаданец.
«Эффективный» — не эффектный. Бить-резать-рушить… — не надо. Надо только сказать. Одну фразу. Или — промолчать.
Собственно процесс в постели, с точки зрения моих профессионалок — мелочь. Важная деталь, но не главная. А я-то думал… А вот для женщины, особенно в «саду наслаждений», куда важнее правильный отход-подход…
Не повернуться-нагнуться, а чтоб он сам тебя повернул-нагнул-разложил-ухватил. Там, так, за то место, с такой силой-скоростью, как ты сочла в этот раз для себя интересным. С полным контролем того, что он при этом видит-слышит-чувствует. С его твёрдой уверенностью, что делает всё сам и исключительно по своей собственной могучей мужской прихоти.
Ловится всё: что ел, что пил, ездил ли верхом, или сидел в совете, или молился. Как спал, с кем, сколько раз.
А когда съём данных произведён, и произведён неоднократно: для выявления устойчивых зависимостей, начинается собственно процесс манипулирования. Причём, не этим… «дурнем с висюльками» — это-то просто, а такими же, равными по уму, опыту, хитрости… сослуживицами.
— Дорогая, тебе так идёт это белое платье. Да-да, в нём и иди.
Ушла. Ну и дура. Белый — цвет смерти, наш этого не выносит. Сейчас дуру выгонят, евнух побежит вон туда — в угловую. А у неё понос — я же ей и подсунула зелёные груши с молоком. Значит — следом ко мне. Ну, уж тут я ему всё скажу…! Нет, сначала исполним упоённую страстью почти невинность, а уж когда выдохнется…
Причём всё это в реальном времени, без всяких компов и баз данных, без расчёта корреляционных функций и анализа высших гармоник. В состоянии постоянного цейтнота. С кучей конкуренток.
Была бы шляпа — я бы её снял и съел. От восторга перед женской молотилкой.
Мне доставались только огрызки мудрости в аудио-варианте. Но и этого было чересчур. Куча вещей, которые для моих служанок были «как само собой» — до меня не доходили. Нужно было переспрашивать, уточнять…
Ага. Немому. Языка я не знаю. И языка глухонемых — тоже. Но пытаюсь. При всяком разговоре — работаю вентилятором.
— Do you speak english?
— Йес. Ай дую. Только руки быстро устают.
Так что чисто вагинально-менструальные вещи я поначалу просто пропускал. Потом вспомнил об ожидающих меня играх втроём. С будущей молодой женой моего господина.
Что-то такое я читал.
А, это из истории английских королей. Там тоже один король делал себе наследника в постели втроём. Но там король был пассивным. Так что они просто «этажеркой» построились и… И очередной король обзавёлся законным наследником. Но сразу двоих здоровых мужиков на себе между ног держать…
Тяжеловато пришлось королеве английской. То-то она потом так вызверилась. Но сначала терпела. Пока сынок в возраст не вошёл. А ведь эта парочка, поди ж, и дублёра принцу неоднократно пыталась сделать. За четырнадцать-то лет. Уже и каждое движение до автоматизма отработали.
Потом-то королева нашла себе кого-то полегче. Мужа-короля свергла, судить пыталась. За государственную измену путём ненадлежащего исполнения супружеских обязанностей в извращённой групповой форме. Сынок не дал. Хоть и «этажеркой» сделанный, а сообразил: короля под суд — опасный прецедент получится. Пришлось королеве кончать супруга обычным королевским способом — тайно в тюрьме.