Еще там есть две банки пива и баночка с арахисом. Билли выпивает все маленькие бутылочки и обе банки пива. Может быть, ты заметил, что их включили в твой счет?
На этом месте некоторые детали начинают ускользать от меня, Пол Зелл. Наверное, ты лучше представляешь себе, что я описываю, о чем умалчиваю. А может, и нет.
Билли впервые в жизни напивается, и у нее это получается плохо. Ничего не происходит, но она держится. Ей становится хорошо, как будто все будет о’кей. Это чувство разрастается, делается сильнее, пока, наконец, не проглатывает ее целиком. Так продолжается некоторое время, а потом все вокруг то темнеет, то вновь осветляется, — она как будто делает скачки вперед во времени, и всякий раз, когда она оказывается в новой точке, у нее немного кружится голова. Вот она скачет по телеканалам и никак не наберется храбрости посмотреть платную эротику, хотя мысль такая есть. Вот она опять через какое-то время красит губы. На этот раз ей даже нравится, как она выглядит. А вот она вытаскивает всю одежду из чемодана Пола Зелла. Достает из коробочки кольцо, надевает его на большой палец ноги. Потом — провал в памяти. Потом: вот Билли, она опять здесь, наклоняется над унитазом. Ее тошнит. Снова и снова. Кто-то придерживает ее волосы. Чья-то рука протягивает ей холодную влажную салфетку для лица. А теперь она в постели. В комнате темно, и Билли кажется, что кто-то сидит на соседней кровати. Просто сидит.
Чуть позже ей кажется, что она слышит, как кто-то ходит по комнате и что-то делает. Почему-то она представляет себе Чародейку Шар Судьбы — она роется в комнате в поисках важных, могущественных, волшебных вещей. Билли думает, что должна встать и помочь ей. Но не может пошевелиться.
Намного позже, когда Билли встает и идет в ванную, потому что ее снова тошнит, она замечает, что чемодан Пола Зелла исчез.
Повсюду следы рвоты: в раковине, на полу в ванной и на свитере сестры. Билли чувствует что-то холодное и мокрое в паху и понимает, что описалась в постели. Она стаскивает с себя свитер, юбку, колготки и трусы. Лифчик оставляет, потому что не может сообразить, как его расстегнуть. Потом выпивает четыре стакана воды и ложится в другую — сухую — кровать.
Она просыпается в час дня. На двери номера 1584 кто-то повесил табличку «Не беспокоить». Может, Билли сама это сделала, а может, и нет. Сегодня она уже не успеет на автобус в Кеокук, он ушел в 7.32. Чемодан Пола Зелла исчез, исчезла даже грязная одежда. Не осталось ни одного носка. Ни волоска на подушке. Только травяной кондиционер для волос. Видимо, ты забыл проверить ванную.
Не то чтобы Билли сразу все это заметила. Какое-то время она даже думать об этом не может. Почти радуется, что у нее так сильно болит голова. Она еще и не такого заслуживает. Билли хватает одно из полотенец и начинает возить им по раковине и полочке, пытаясь подтереть следы засохшей рвоты. Потом пускает в душе горячую воду — в ванной начинает пахнуть рвотой. Она стаскивает с кровати, в которую написала, простыни и запихивает их под раковину вместе с испорченным свитером и юбкой Мелинды и всеми грязными полотенцами. Когда она принимает душ, вода едва теплая. Лучше, чем она заслуживает. Билли отводит кран направо до упора, вскрикивает и возвращает его на прежнее место. То, чего ты заслуживаешь, и то, что ты можешь вынести, — не обязательно одно и то же.
Она наносит на волосы кондиционер и горько плачет. Потом спускается на лифте в холл и заходит в «Старбакс». Раньше она никогда не бывала в «Старбаксе». Ей очень хочется карамельно-ванильного латте со льдом, но вместо него она заказывает двойной эспрессо. Она продолжает себя наказывать.
Билли высыпает в свой двойной эспрессо сахар из маленьких пакетиков, и тут кто-то садится рядом с ней. Это, конечно же, не ты, Пол Зелл. Это тот парень, Конрад. Собственно говоря, я уже рассказала ту часть истории, за которую должна была перед тобой извиниться, но все-таки я думаю, мне стоит продолжать, потому что история еще не закончилась. Помнишь, как Билли думала, что ключ от номера и автобус — это квест, как в «Far Away»? Теперь начинается часть, в которой все делается похожим на игру в шахматы, когда ты уже проиграл и знаешь об этом, но отказываешься сдаваться. Просто продолжаешь терять фигуру за фигурой, пока не превратишься в самого большого неудачника на свете. Наверное, этим жизнь похожа на шахматы, если играешь с кем-то, кто играет гораздо лучше, чем ты когда-либо сможешь. Потому что все равно в конце концов ты никогда не победишь, так?