Когда Харпер возвращается, на часах уже девять вечера. Гости играют в «Правда или действие». Или, как называет эту игру Флер, «Угроза безопасности, или Сделай что-нибудь глупое, потому что это весело». Вместе с Харпером на корабле приезжают еще какие-то люди. Слава богу, говорит Флер. Он здесь! Но это не Дэвид. На берег сходят трое мужчин и женщина, все в брюках в крупную складку и белых рубашках. Это обслуживающий персонал? — спрашивает кто-то. Флер отвечает: т-с-с! И поясняет: это друзья Дэвида. Она идет на пристань, чтобы их встретить. На этот раз никаких поцелуев. Тханх, говорит Харпер, пойдем поговорим.
Они на верху лестницы, когда Тханх замечает на лестничной клетке пластиковую миску с дождевой водой. Подожди-ка, говорит он Харперу, и его рвет прямо в миску. Он относит миску в ванную, выливает рвоту и дождевую воду в туалет. Спускает. Полощет рот. О’кей. С ним все хорошо. Харпер сидит на маленькой кровати в их комнате. У них все в порядке, говорит он. Они в больнице. У Наоми начались схватки. Ей дали какой-то препарат, чтобы остановить схватки. И что-то еще. Э-э… дексаметазон. Я посмотрел на телефоне, что это такое. Это стероид. Он увеличивает легочный сурфактант. Что бы это ни было. Так что если мальчик родится, у него будет больше шансов выжить. Мальчик, говорит Тханх. А, говорит Харпер. Ну да. Наоми проболталась. Извини. Нам нужно вернуться, говорит Тханх. Не получится, Тханх, говорит Харпер. Невозможно. Нет рейсов. Нет мест. По крайней мере на завтра. Я звонил. С ней Хан. Схватки прекратились. Завтра утром первым делом ты можешь сплавать на материк и поговорить с ними. Тханх ложится на кровать, не раздеваясь. Между пальцами у него песок. Он замерз. Харпер ложится рядом с ним. Харпер говорит: все будет хорошо. С ними все будет в порядке. Тханх неожиданно говорит сквозь сон: что-то мне не внушает доверия этот Дэвид. Я приехал сюда с его коллегами по работе, говорит Харпер. От таких можно ждать чего угодно. Я спросил, чем именно занимается Дэвид, и они начали говорить об уроках одиннадцатого сентября. Тханх говорит: а кто-то спросил, не обслуга ли они. Да какая обслуга, говорит Харпер. Можно подумать, кто-нибудь захочет есть то, что они подадут.
Ночью раздаются какие-то странные звуки. Тханх, говорит Харпер, ты слышишь? Что? — спрашивает Тханх. Но потом он тоже это слышит. Тихий шорох, как будто шуршат сухие листья. Будто кто-то тихонько скребется. Харпер встает с кровати, зажигает свет. Шум тотчас прекращается. Харпер выключает свет. Почти сразу же шум начинается снова. Харпер встает, опять зажигает свет, шум затихает. Когда это происходит в третий раз, Харпер больше не выключает свет. Чучело Дурного Когтя смотрит на них стеклянными глазками. На морде застыла вечная ухмылка. В комнате нет никого и ничего, кроме Харпера с Тханхом и Дурного Когтя, стола, кровати и их чемоданов. Тханх проверяет телефон. Сообщений нет, нет сигнала. Кровать слишком узкая. Харпер начинает храпеть. Раньше он никогда не храпел. Других звуков больше не слышно. Тханх засыпает только на рассвете.
Утром они просыпаются от криков. Флер и куча людей сильно шумят на крыльце. Слышны вопли, восторженные вскрики. Неужели приехал Дэвид? Они спускаются. Давайте же, говорит Флер, примерьте. Каждому по платью. Сегодня каждый из вас — невеста. Она вынимает из огромного чемодана свадебные платья. Помните это? — спрашивает она Тханха и Харпера. Помните, как я выиграла кучу денег в покер в Сомервиле? И поясняет остальным гостям: я не знала, что с ними делать. В «Файлинс бейсмент» была распродажа свадебных платьев. Это знаменитый салон, говорит она друзьям из Калифорнии. Туда все ходили. Даже если вы никогда не собирались замуж. Туда ходили, чтобы посмотреть, как взрослые женщины дерутся из-за платьев, а потом и сами что-нибудь покупали. Вот и я пошла туда, и меня, как бы это сказать, просто очаровали платья, которые никто не хотел покупать. Все самые уродливые платья. В конце концов, тебе там чуть ли не доплачивают, чтобы ты их только взяла. Я потратила все деньги, которые выиграла в покер, на свадебные платья. И с тех пор они хранились у меня. На случай вечеринки. Или свадьбы. Чего-нибудь. Вот, говорит она Харперу, это тебе пойдет. Я берегла его специально для тебя.