— Что? Что ты смеешься?
Он сказал:
— Не могу перестать думать о Роберте Поттере и твоей маме. Он хотел чистые трусики? Или грязные?
Она сказала:
— А ты как думаешь?
— Я думаю, что двадцати баксов было недостаточно.
— Да он козел!
— Так думаешь, он давно в нее влюблен?
Она сказала:
— Чего?
— Ну типа, может, у них давным-давно был роман.
— Ничего подобного! — От этой мысли ее чуть не вырвало.
— Да я серьезно! А вдруг он твой отец?
— Да пошел ты!
— Перестань. Разве тебе никогда не было интересно? Я что хочу сказать: он вполне может оказаться твоим отцом. Всегда было понятно, что у него с твоей мамой какие-то незаконченные дела. И он все время пытается с тобой поговорить.
— Замолчи! Сейчас же!
— А что ты сделаешь, если не замолчу? Задницу мне надерешь? Хотел бы я на это посмотреть. — Судя по тону, ему было весело.
Она обхватила себя руками. Не обращай на него внимания, Баннатин. Подожди, пока он еще выпьет. И тогда надери ему задницу.
— Ладно, брось, — сказал он. — Помню, мы были детьми, и ты дожидалась, пока твоя мама придет домой с работы и заснет. Ты говорила, что приходила к ней в комнату и, пока она спит, задавала ей вопросы. Надеялась, вдруг во сне она тебе расскажет, кто твой отец.
— Я давно этого не делала. Однажды она проснулась и застукала меня. Она страшно разозлилась. Никогда не видела ее в такой ярости. Об этом я никогда тебе не рассказывала. Было как-то неловко.
Он промолчал.
— В общем, я продолжала умолять ее рассказать мне об отце, и она, в конце концов, выдумала какую-то байку про парня с другой планеты. Какого-то туриста. Какого-то туриста с крыльями и все такое. Она сказала, что когда-нибудь он обязательно вернется. Поэтому она никогда ни с кем надолго не сходилась и не вышла замуж. Она все еще ждет его возвращения.
— Не смотри на меня так. Я знаю, что все это враки. Сам подумай: если у него были крылья, почему их нет у меня? Это было бы так круто. Летать. По-настоящему летать. Даже когда я тренировалась каждый день, у меня никогда не получалось оторваться от земли больше чем на два фута. Два долбаных фута. Зачем левитировать на два фута? Чтобы обслуживать столики. Я иногда левитирую, чтобы не было варикозного расширения вен, как у мамы.
— Наверное, если бы ты по-настоящему старалась, ты смогла бы подняться выше.
— Хочешь увидеть, как я стараюсь? На-ка, подержи. О’кей. Раз, два, три. Вверх, вверх и еще чуть-чуть вверх. Видишь?
Он нахмурился, глядя на деревья. Пытался не засмеяться. Она его знала как облупленного.
— Ну как? Я произвела на тебя впечатление? Или нет?
— Честно? И да и нет. Ты могла бы поработать над своей техникой. Тебя немного шатает. И я не понимаю, почему все твои волосы поднялись вверх и начали кружиться. Ты знаешь, что происходит с твоими волосами?
— Статическое электричество? — сказала она. — Почему ты такой вредный?
— Эй, — сказал он. — Я просто пытаюсь быть честным. Мне просто интересно, почему ты никогда не рассказывала мне все эти вещи про своего отца. Я мог бы порасспрашивать, вдруг его кто-нибудь знает.
— Тебя это не касается, — сказала она. — Но… в любом случае спасибо.
— Я думал, мы с тобой близкие друзья, Баннатин.
Он выглядел обиженным.
— Ближе тебя у меня в целом свете нет друга, — сказала она. — Клянусь.
— Мне нравится это место, — сказал он.
— Да. Мне тоже.
Вот только если оно ему так уж нравилось, почему он никогда не оставался здесь надолго? Он был так занят спасением мира, что не мог спасти Страну Оз. Ах, эти бедные манчкины. Бедняжка Баннатин. У них почти закончилось пиво.
Он сказал:
— Ну и что они задумали? Застройщики? Что они замышляют?
— Как обычно. Все снести. Построить многоквартирные дома.
— И ты не против?
— Конечно, я против! — воскликнула она.
Он сказал:
— Мне все время кажется, что сейчас это место выглядит каким-то… более настоящим, что ли. То, как оно разваливается на части. То, как исчезает Дорога из желтого кирпича. Возникает чувство, что Страна Оз существовала на самом деле. Знаешь, когда тебя покидают, ты чувствуешь себя более реальным.
Пиво превращало его в Бисквита — короля философии. Очередное интересное воздействие пива. Она выпила еще. Это помогало с философией. Он тоже выпил еще.
Она сказала:
— Иногда здесь можно встретить койотов. И медведей. Мутантов. Однажды я видела снежного человека и двух его маленьких деток.
— Да ладно тебе!