Чуть раньше были суши, и торт, и множество фотографий, которые нужно загрузить в Интернет, чтобы все знали, как им весело.
Эйнсли говорила: не надо никаких подарков, но Имми, Элин и Скай, конечно же, подарки принесли. Никто никогда всерьез не отказывается от подарков. Даже Эйнсли, у которой и так уже есть все.
Желание подарить что-нибудь лучшей подруге, потому что ты любишь ее, — это нормально. Потому что ты хочешь, чтобы она знала, что ты ее любишь. Это не соревнование. Эйнсли любит Элин, Имми и Скай одинаково, хотя Эйнсли и Имми дружат дольше.
У Имми не такое щедрое сердце, как у Эйнсли. Имми любит Эйнсли больше всех. И ненавидит ее больше всех. Она много практиковалась и в том и в другом.
Они сейчас на веранде. Как будто можно удержать солнце в комнате, думает Имми. Что ж, если бы это было возможно, мать Эйнсли наверняка сумела бы.
Но солнце зашло. Над миром царит ночь, и она принадлежит им всем, хотя прежде всего она принадлежит Эйнсли. Эйнсли принесла несколько дюжин высоких свечей, небольшой лес зеркальных канделябров и двух своих Бойфрендов. На головах у обоих маленькие именинные шапочки, потому что Бойфренды должны их надевать, если верить Элин (у которой на все есть свое мнение и которая совершенно не стесняется его высказывать), — ведь их нельзя воспринимать слишком серьезно.
Конечно, у любого человека может быть свое мнение. У Имми мнений полно. По ее мнению, чтобы не воспринимать Бойфренда серьезно, нужно сначала завести его, а Бойфренд есть только у Эйнсли. (Даже два. А теперь и три.)
Дети ночи в глупых шапочках, Бойфренд-Вампир (Оливер) и Бойфренд-Оборотень (Алан) развалились на полосатых, словно леденцы, канапе и с одинаковым желанием взирают на свою девушку, Эйнсли. Имми решает не есть второй кусок торта. Одного куска торта должно быть достаточно каждому.
И все же там, на полу, прямо под тортом (его еще много осталось, Имми, почему бы тебе не съесть еще кусочек?) и канделябрами, прямо у всех под носом все это время ждет новый Бойфренд. Как только они зашли на веранду, Имми сразу же поняла, что это будет за Бойфренд.
В коробке, разумеется, темно. Там внутри — ночь, завернутая в розовую оберточную бумагу. Его глаза открыты или закрыты? Слышит ли он, как они разговаривают? Его разбудит любовь.
Любовь, о, любовь. Ужасная, удивительная любовь.
Эйнсли приподнимает крышку гроба, и оттуда высыпаются лепестки белой розы, рассеиваясь по всему полу, и…
— Ох, — говорит Скай. — Он… м-м… Он прекрасен.
Настоящие розовые лепестки, настоящие, смятые и раздавленные. Наверное, не лучший упаковочные материал, но — ох, какой запах наполняет комнату.
Внутри все же не ночь.
Глаза Бойфренда закрыты. Руки сложены на груди, но ладони раскрыты и полны розовых лепестков. У него темные волосы. Юное лицо. Он выглядит немного удивленным; губы слегка приоткрыты, словно его только что поцеловали.
— Кто он? — спрашивает Элин.
— Призрак, — говорит Имми.
Эйнсли протягивает руку, касается лица Бойфренда, откидывает с его глаз прядь волос.
— Какие мягкие, — говорит она. — Как странно. Фальшивый Бойфренд, настоящие волосы.
— Я думала, таких больше не продают. — говорит Элин.
— Не продают, — говорит Имми. Она чувствует тесноту в груди, словно ее вдруг наполнил яд. Нужно удержать все это внутри. Словно бросаешься всем телом на бомбу, чтобы спасти все остальных. Впрочем, бомба — это ты сама.
Почему Эйнсли всегда получает то, чего хочет? Почему Эйнсли всегда получает то, чего хочет Имми?. Она говорит:
— Не продают. Таких сейчас не купишь.
— Если только ты — не Эйнсли, да? — говорит Скай. В ее голосе злости не слышно. Она берет горстку лепестков, бросает их в Эйнсли. Они все бросаются розовыми лепестками. Когда Эмми опускает руку в гроб, она изо всех старается не касаться Бойфренда-Призрака.
— Как ты его назовешь? — спрашивает Элин.
— Не знаю, — говорит Эйнсли. Она читает инструкцию. — Так, у него, по-видимому, два режима. Воплощенный и спектральный. Воплощенный — это, сами понимаете, обычный. — Она машет в сторону Бойфренда-Вампира, Оливера. Тот машет в ответ. — Спектральный режим — это как кинопроекция, и он может левитировать. В таком режиме с ним можно общаться, но это происходит случайно или типа того. То есть он приходит и уходит.
— Ха, — сказала Скай. — То есть ты не видишь его постоянно, но он, может быть, следит за тобой? Что, если он появится ни с того ни с сего, ну, например, когда ты одеваешься или сидишь в туалете?