— Может, поэтому их и перестали выпускать, — говорит Элин. Она рвет белый лепесток на крошечные кусочки — все меньше и меньше — и улыбается, словно именно так и представляет себе развлечения.
— Его можно настроить, — говорит Эйнсли. — Если у вас есть что-нибудь, что принадлежало ныне покойному. Тому, кто уже умер. Тут где-то есть отделение. Фу! Оно у него во рту. Туда нужно что-нибудь положить. Не знаю. Это как-то глупо. Ну, то есть нужно действительно верить в призраков и все такое.
— Это и не должно быть хорошей идеей, — говорит Имми. — Поэтому их перестали выпускать, помнишь? Рассказывали всякие истории…
— Люди такие впечатлительные, — говорит Эйнсли.
— Давай, заведи его уже, — торопит ее Элин. — В прямом смысле.
— А куда спешить-то? — говорит Эйнсли. — Сначала нужно придумать ему имя.
Они обсуждают имена для нового Бойфренда, пока Эйнсли открывает подарки от подруг. Еще фотографии… Эйнсли держит бутылку абсента, который Скай сделала по найденному в Интернете рецепту. Они осыпают ее розовыми лепестками, и лепестки застревают у нее в волосах. Это очень красиво.
Оливер и Алан в этих своих шапочках. Эйнсли сидит на коленях у Оливера. Они меняют человеческую голову Алана на волчью. Он не может говорить, когда носит волчью голову, но он все равно очень симпатичный в смокинге. Симпатичнее большинства настоящих парней.
Еще фотографии. Новый Бойфренд лежит в коробке, Эйнсли наклоняется, чтобы поцеловать его. Эйнсли надела красные замшевые сапоги, которые ей прислала бабушка. Эйнсли держит в руках билеты на концерт какой-то группы, которая нравится им с Элин. Это подарок Элин.
Имми не особенно нравится музыка. Скай тоже не особенно нравится музыка. Музыка — это пристрастие Элин и Эйнсли. Ну да ладно.
Имми приготовила Эйнсли в подарок расшитый бусинками ошейник. К нему прикреплен антикварный медальон, который ляжет прямо над ложбинкой на белой шее Эйнсли.
На ошейнике чередуются бусинки из хрусталя и черного янтаря.
У медальона есть секрет.
Ошейник лежит в маленькой коробочке в сумочке Имми, но она не вынимает его. Роется в сумочке, делая вид, что ищет его, а потом говорит Эйнсли:
— Ой-ой! Кажется, я забыла подарок дома.
Эйнсли говорит:
— Ничего страшного, Имми. Отдашь в школе в понедельник.
Она пускает по кругу бутылку домашнего абсента, и они пьют прямо из горлышка. Имми понимает, что таким образом сложнее определить, делаешь ли ты только маленькие глотки или вообще притворяешься. Вкус у напитка слегка травяной, немного похож на зубную пасту.
— Ты можешь назвать его Винсент, — говорит Скай. Она изучает список детских имен на телефоне. — Или Брэн? Банкво? Тор. Фостер. М-м, наверное, не Фостер. Но надо что-нибудь старомодное, у призраков должны быть старомодные имена.
— Потому что в наше время никто не умирает, — говорит Эйнсли и делает большой глоток абсента.
Имми готова поспорить, что все эти глотки — сплошное притворство. Давайте напьемся не по-настоящему и будем не по-настоящему веселиться в компании Эйнсли и ее фальшивых Бойфрендов. Имми не оставляет ощущение, что здесь все ненастоящее, вся эта ночь, то, как она сегодня ведет себя с Эйнсли, Скай и Элин, а может, и вообще весь последний год. А если это не фальшь, если все настоящее — это веселье, эти подруги, эта жизнь, — то тогда, наверное, еще хуже, разве нет?
Имми понятия не имеет, почему у нее такое ужасное настроение. Хотя нет, подождите. Если честно, то, конечно, она знает. У нее ужасное настроение, потому что она ужасная подруга, которая хочет все то, что есть у Эйнсли. Кроме, может быть, ее матери. Свою мать Эйнсли может оставить себе.
Имми хотела Бойфренда с тех самых пор, как их начали выпускать, еще до того, как про них узнала Эйнсли. Ведь это Имми ей рассказала. А потом у Эйнсли появились Оливер и Алан, а потом стало возможным приобрести Бойфренда-Призрака из ограниченной серии, а потом их и вовсе перестали продавать, и больше нельзя было купить Бойфренда-Призрака, но с этим еще хоть как-то можно было смириться, потому что не только Имми, но и Эйнсли не могла его получить. Вот только теперь он у нее есть.
Иметь Бойфренда-Призрака было самой заветной мечтой, ничего другого она не желала так страстно.
— Может, Квентин? А что, хорошее имя, — предлагает Скай.
— А как насчет Джастина? — говорит Элин.
Все смотрят на Имми, ждут, что она предложит. Та смотрит на Элин, которая говорит: «Упс!», пожимает плечами и улыбается.
— Эйнсли может назвать своего Бойфренда-Призрака, как ей захочется, — говорит Имми. Она знает, какого рода дружба связывает их с Элин. Иногда дружба больше похожа на войну.