Элин Эйнсли тоже может оставить себе.
Как бы там ни было, но это Имми бросила Джастина. И именно Джастин никак не может об этом забыть, и вообще — вообще — это Элин все еще по нему сохнет.
А для Имми все это уже в прошлом.
— Я назову его Минт, — наконец решает Эйнсли.
Все смеются, а Эйнсли говорит:
— Нет, серьезно. Его зовут Минт. Это мой Бойфренд-Призрак, я могу назвать его, как захочу.
— Странновато как-то, — говорит Элин. — Ну да ладно.
— Пошли, — говорит Эйнсли.
Они подходят к коробке, становятся кружком, и Эйнсли, наклонившись, запускает пальцы в волосы Бойфренда-Призрака и копошится в них до тех пор, пока, судя по всему, не находит нужное место.
Бойфренд-Призрак открывает глаза. У него очень красивые глаза. Длинные ресницы. Он смотрит на девушек, на каждую по очереди. Потом слегка приоткрывает губы, словно собирается что-то сказать. Но не говорит.
Имми краснеет. Она знает, что краснеет.
— Привет, — говорит Эйнсли. — Я твоя девушка. Меня зовут Эйнсли. А ты — Минт. Ты мой Бойфренд.
Новый Бойфренд опускает веки. Ресницы — черные веера. Кожа — совсем как настоящая. Даже ногти у него идеальные и такие настоящие… Самое настоящее из всего, что Имми когда-либо видела.
Когда он снова открывает глаза, то смотрит только на Эйнсли.
— Ладно, увидимся позже, — говорит ему Эйнсли.
Она выпрямляется и обращается к Имми, Элин и Скай:
— Девочки, не хотите поставить какую-нибудь музыку и потанцевать? Или что-нибудь еще?
— Подожди, — говорит Элин. — А как же он? Вернее, оно. Ты что, просто оставишь его здесь?
— На то, чтобы проснуться в первый раз, им требуется какое-то время, — говорит Скай. У Скай есть Библейская Горничная. Эсфирь. Раньше родители Скай отличались особой религиозностью.
— Ах да, — вспоминает Эйнсли. — Надо ведь еще кое-что сделать. Нужно выбрать режим. Воплощенный или спектральный. Как думаете?
— Воплощенный, — говорит Элин.
— Воплощенный, — говорит Скай.
— Спектральный, — говорит Имми.
— О’кей, — соглашается с ней Эйнсли. — Спектральный. Можно попробовать. — Она снова наклоняется, снова проводит пальцами по волосам Бойфренда. — Вот так. А теперь давайте пойдем на террасу и потанцуем при луне. Идем, Оливер. Алан, ты тоже.
Эйнсли и Элин выполняют роль диджеев. Луна полная и яркая. Стоит теплая ночь. Эйнсли велит Оливеру и Алану потанцевать с Имми и Скай.
Это вполне в духе Эйнсли. Она совсем не эгоистична. Легко быть щедрой, когда у тебя все есть. Когда у тебя много вещей. Правда же?
Имми и Оливер танцуют. Он держит ее в объятиях, его рука лежит у нее на талии. Они танцуют что-то типа вальса, который вообще-то не очень соответствует музыке, но Оливер умеет танцевать только вальс или танго — или медленный танец, когда просто топчешься на месте и слегка раскачиваешься из стороны в сторону. Скай подпрыгивает вместе с Аланом, у которого все еще волчья голова. Вообще-то танцевать с Аланом куда веселее, чем с Оливером, хотя от всех этих бесконечных прыжков рано или поздно устаешь.
— Ты счастлива, дорогая? — спрашивает Оливер, Бойфренд-Вампир. Он говорит так тихо, что Имми приходится попросить его повторить. Хотя, строго говоря, это необязательно. Оливер всегда задает одни и те же вопросы.
— Конечно, — отвечает она. Потом нерешительно добавляет: — Ну вообще-то не знаю. Не особенно. Могла бы быть счастливее. Я бы хотела быть счастливее.
Почему бы и не сказать ему правду? С кем, как не с подружкиным Бойфрендом-Вампиром, можно быть откровенной? Вампиры специализируются на тайнах и несчастье. Тайное несчастье. Это видно по их черным, бездонным глазам.
— Как жаль, что ты несчастлива, любовь моя, — говорит Оливер. Он сильнее прижимает ее к себе, зарывается носом ей в волосы. — Как я могу быть счастлив, если несчастлива ты?
— Твоя любовь — Эйнсли, а не я, — говорит Имми. У нее совсем нет настроения. Все-таки это грустно — играть в вечную любовь с взятым взаймы Бойфрендом, особенно если на самом деле тебе хочется собственного Бойфренда. Было бы намного, намного лучше, если бы у нее был собственный Бойфренд. — Так что не страдай из-за меня.
— Как пожелаешь, — говорит Оливер. — Я буду страдать из-за себя. Как я счастлив страдать вместе с тобой!..
Он все сильнее и сильнее сжимает ее в объятиях, и ей в конце концов приходится попросить его слегка ослабить хватку. Между настоящими объятиями и тем состоянием, когда тебя сдавливают, словно коробочку сока, существует своего рода граница, и Бойфренды-Вампиры иногда переступают эту границу — наверное непроизвольно. Они просто об этом не думают.