Эйнсли говорит, что они делают ее матери одолжение, доедая печенье и батончики. Они подростки. У них выше метаболизм.
Скай спрашивает:
— Donde esta Минт?
— Внизу, — отвечает Эйнсли. — В комнате отдыха вместе с Оливером и Аланом. — Она выковыривает арахисовое масло из батончика. Эйнсли ест только внутренности. Как паук. Пауки едят только внутренности. — Вообще-то я его отключила.
— Что ты сделала? — спрашивает Имми.
— Я его отключила, — отвечает Эйнсли. — Он немного нервировал маму. Я понимаю, почему их перестали выпускать. Когда твой Бойфренд то появляется, то исчезает, это совсем не романтично. Просто вытаращит глаза и смотрит. И знаете, через неделю у меня стало возникать чувство, что когда я не смотрю по сторонам, он, возможно, стоит прямо у меня за спиной. У меня заболела шея, потому что постоянно приходилось запрокидывать голову, чтобы взглянуть на потолок, ведь как-то раз я и там его увидела. А однажды я обнаружила его под столом на кухне. Так что мне приходится заглядывать еще и под мебель.
— Прямо как настоящий призрак в кино, — говорит Скай. Скай обожает ужастики. Никто не хочет смотреть их вместе с ней.
— А воплощенный режим? Ты не пробовала перевести его в воплощенный режим? — спрашивает Имми.
— Пробовала, — говорит Эйнсли. — Это тоже оказалось не так уж весело. Он все говорил правильно, все то, что говорят Оливер и Алан, но знаете что? Я не поверила… В общем, не знаю. Может, мы уже слишком взрослые для Бойфрендов.
— Давай включим его, — говорит Скай. — Я хочу посмотреть. Хочу посмотреть, как он парит под потолком.
— Нет, — говорит Эйнсли. Обычно Эйнсли никогда не говорит «нет». Скай и Имми смотрят на нее. На столе — кучка выпотрошенных батончиков с арахисовым маслом. Она говорит: — Вот. Хотите шоколад?
Эйнсли хочет показать им что-то в Интернете. Оказывается, это актер, который им всем нравится. Он голый, и его пенис у всех на виду. Все они раньше видели пенисы в Интернете, но этот принадлежит знаменитости. Скай и Эйнсли продолжают искать другие знаменитые пенисы, а Имми возвращается на кухню, чтобы заняться испанским. Но прежде она спускается в комнату отдыха.
Комната отдыха забита неоконченными проектами матери Эйнсли. Мольберт, на котором все еще висит рабочий халат. Швейная машинка, гребной тренажер, сундуки с тканью и не до конца заполненные фотоальбомы с фотографиями Эйнсли и Имми в том возрасте, когда они еще могли бегать по двору голышом; Эйнсли, Имми и Скай на своем первом выступлении в балетной школе; Эйнсли, Имми, Скай и Элин заканчивают среднюю школу. До того как родители Эйнсли развелись, у Имми выросла грудь, а Эйнсли завела Бойфрендов. Все эти многочисленные Эйнсли и Имми со своими куклами и платьями принцесс, хэллоуиновскими костюмами и валентинками. Имми всегда была красивее. Эйнсли не страшная, не уродина, но Имми намного красивее. Если бы Бойфренды были устроены как обычные парни, Имми запросто получала бы их.
Но, может быть, тогда ей бы не хотелось Бойфренда.
В чулане в комнате отдыха стоят три гроба. Первая мысль Имми: для четвертого нет места. Раньше они часами играли с Оливером и Аланом. Теперь они почти не делают этого. Это ее вторая мысль. Имми ведь не может просто предложить достать их. Они принадлежат Эйнсли. Это не похоже на игру в куклы. Как если бы ты сказала подруге, что хочешь пообщаться с искусственными людьми, которых она держит у себя в чулане, да и вообще, они дружат с тобой только потому, что Эйнсли этого хочет. Если бы у Имми был Бойфренд, она бы не держала его в чулане у себя в подвале.
В первом гробу, который она открывает, лежит Оливер. Во втором — Минт. Дурацкое имя. Нет ничего удивительного в том, что он ведет себя странно.
— Привет, Минт, — говорит она. — Это снова Имми. Проснись.
Потом она задерживает дыхание и оборачивается, ища его взглядом, но его, разумеется, нигде нет. Это просто искусственный парень в искусственном гробу, не так ли? По крайней мере, так думает Эйнсли. А вот Имми думает, что не следует отключать Бойфренда только потому, что он не такой, каким тебе хочется его видеть.
Она запускает пальцы в его волосы. Они невероятно мягкие. Настоящие волосы. Это должно казаться жутковатым, но ей так не кажется. Будь он настоящим парнем Эйнсли, она бы не смогла так сделать.
Имми находит мягкую точку у него за ухом и нажимает. Одно нажатие — воплощенный режим, два — спектральный. Она нажимает еще раз. Она пробуждает его.