Он все еще одет в черный похоронный костюм, в котором его привезли. Может, она могла бы купить ему в комиссионке футболки и джинсы. Хотя она с трудом представляет себе Минта в футболке.
Через два дня должна вернуться Эйнсли, и Имми в смятении гадает, что будет дальше. Вряд ли Эйнсли подумает, что это Имми забрала Минта. С чего бы ей так думать? Но все равно могут возникнуть трудности. Опять же склад — не решение проблемы навечно. В любом случае, когда закончатся весенние каникулы, у Имми не будет возможности просто приходить на склад и проводить там весь день.
Когда она говорит обо всем этом Минту, он молчит. Он верит, что она что-нибудь придумает.
Он говорит:
— Останься со мной. Не покидай меня никогда.
Он говорит:
— Я никогда тебя не покину.
Той же ночью она решает, что должна проведать Минта. Они еще не проводили ночь вместе. Все равно ей не спится. Может, время самое подходящее. Они могли бы вместе лежать на диване, а потом она заснула бы, положив голову ему на плечо. Она могла бы проснуться в его объятиях.
Страшно холодно. Имми едет на велосипеде по пустым улицам. Кругом ни души. Ее никто не видит. Она могла бы залезть в чей-нибудь дом. Отрезать у кого-нибудь прядь волос, пока они спят. Залить очиститель труб в аквариум или насыпать соль в сахарницу. Ей все по силам! Она могла бы пойти в самые разные места. Отправиться на поиски приключений. Натворить кучу дел.
Склад «You-Store-It» после полуночи похож на дворец. Мавзолей. Готический, атласно-черный, полный тайн, принадлежащих другим людям. Но у нее самая прекрасная тайна.
Когда она добирается до контейнера, изнутри слышны чьи-то голоса. Голос. Кто-то разговаривает. Минт разговаривает. Минт с кем-то разговаривает. Все, что он произносит, ей хорошо знакомо.
— Я люблю тебя. Только тебя.
— Я люблю только тебя.
— Останься со мной. Никогда не покидай меня.
— Теперь мы вместе. Я никогда тебя не покину.
— Я люблю тебя.
Как странно, ведь Имми перевела Минта в спектральный режим. И с кем он вообще разговаривает? Все эти слова он обычно говорит Имми. Это все неправильно. Что-то не так.
Она отпирает дверь, поднимает ее. И что-то действительно не так, потому что вот ее Бойфренд-Призрак стоит в темноте в воплощенном режиме, а вот ее Бойфренд-Призрак в спектральном режиме. Вот только призрак — это не ее Бойфренд-Призрак. Это девушка. Ее плохо видно. Хуже, чем обычно видно Минта. Луч фонаря в руках Имми пронзает девушку-призрака в воздухе. Глаза. Светлые волосы.
Призрак протягивает руку в сторону Минта. Касается пальцами его губ.
Имми, может, и дура, но она не дура. Она сразу же понимает, какую ошибку совершила. Какую ошибку ей было позволено совершить. Те три волоска, два черные и один светлый… Судя по всему, Имми наградила Бойфренда-Призрака Эйнсли не одной настоящей душой — она наградила Бойфренда-Призрака Эйнсли двумя настоящими душами.
В нее никто не влюблен. Она не является ничьей девушкой.
Это не ее история любви.
Она подходит прямиком к Бойфренду-Призраку, Минту, или как его там. И к той другой девушке. К той мертвой девушке. Какая разница, кто она такая. Она ничем не может навредить Имми. Но Имми может навредить ей. Неважно, есть у нее тело или нет.
— Имми, — говорит Минт.
— Заткнись, — говорит она. И засовывает пальцы прямо в его предательский рот.
Он больно кусает ее. А потом поднимает руки, и она чувствует, как вокруг ее горла смыкаются чьи-то пальцы. Пальцы Минта.
Она думает: они не должны этого делать! Имми охватывает такая ярость, что она даже не испытывает страха.
Пальцы Имми проникают под извивающийся язык и в тайное отделение, и она, схватив кольцо из волос, вырывает его изо рта Минта, и, словно по волшебству, девушка-призрак исчезает, а Бойфренд-Призрак становится обыкновенной вещью. Он просто стоит неподвижно. Его руки вокруг ее шеи ослабли, рот слегка приоткрыт.
Имми кладет кольцо волос к себе в карман. Ее пальцы пульсируют от боли, но она может их согнуть, значит, они не сломаны.
Она наедине с Бойфрендом-Призраком. Он нависает над ней, будто ждет, что она снова включит его. А двое влюбленных? Те два призрака? Здесь ли они еще? Имми стремглав бежит со склада.
Она едет на велосипеде по темным улицам и все время плачет. По лицу размазаны слезы и сопли. Какая же она дура! Хуже всего то, что она никогда никому не сможет об этом рассказать. Даже Эйнсли.
Дома она тщательно моет руки. Достает из шкафчика в ванной ножницы для ногтей и щипцы. Держа кольцо из волос под лупой, она щипцами выдергивает из него все светлые волоски. Они здесь? Она надеется, что да. Она разрезает светлую прядь ножницами, вытаскивает все до последнего светлые волоски. Теперь у нее есть черное колечко и крошечная горстка остатков светлой пряди. Черные волосы возвращаются на свое место в медальоне, прикрепленном к ошейнику, который она купила для Эйнсли. Потом она перерывает свою шкатулку с украшениями в поисках ожерелья, которое она все время носила в прошлом году. Оно похоже на сумочку для лекарств, подвешенную на кожаном шнурке. Она кладет туда все светлые волосы. Все до единого.