После этого она ложится в кровать. Свет не гасит. Когда она засыпает, снова оказывается в машине, которая мчится по залитой лунным светом дороге. На пассажирском сиденье сидит Минт. На заднем сиденье — кто-то еще. Она не смотрит ни на кого из них. Просто едет дальше, гадая, где она окажется, когда доберется до места назначения.
Утром она все объясняет отцу. Вернее, не все. Только про Бойфренда-Призрака и контейнер на складе. Она говорит, что это часть розыгрыша, который задумали они с Элин и Скай, но теперь она поняла, что это очень плохая идея. Эйнсли бы психанула. Она объясняет, что Эйнсли сейчас очень ранимая. Последствия тяжелого разрыва.
Отец ею гордится. Они едут на склад и забирают Бойфренда-Призрака. После того как они отвозят его обратно в дом Эйнсли и возвращают его в гроб в чулане, отец угощает Имми замороженным йогуртом.
С лыжного отдыха Эйнсли возвращается с загаром, ведь она привыкла делать много дел сразу.
Во время обеда они сидят на солнышке в пальто и шарфах, потому что снова находиться в помещении, снова вернуться в школу — тяжело.
— Вот, — говорит Имми. — С днем рождения, Эйнсли. Наконец я его нашла.
Это крошечная коробочка, она не стоит таких усилий, но Эйнсли делает то, что делает всегда. Разворачивает ее так осторожно, что можно подумать, будто в подарках ей больше всего нравится оберточная бумага. Она вынимает ошейник, и все охают и ахают. Когда она открывает медальон, Имми говорит:
— Это, наверное, неправда, но это должны быть волосы Бэма Маллера. — Бэм Маллер — вокалист группы «О Hell, Kitty!». Она проверяла — у него черные волосы.
— В общем-то, гадость, — говорит Эйнсли. — Но в то же время круто. Спасибо, Имми.
Она надевает ошейник, и все восхищаются тем, как он смотрится на ее длинной белой шее. Никто не заметил маленькие синяки на шее Имми. Их плохо видно.
— Не за что, — говорит Имми и крепко обнимает Эйнсли. — Я так рада, что ты вернулась.
— Ну вы совсем как лесбиянки, — говорит Элин.
Скай все рассказала про Элин и Джастина. Странно, но Элин не кажется счастливее. Наверное, все дело в его поцелуях. Хотя, когда закончится школа, Элин и Джастин все еще будут вместе. Все лето. А когда наступит Хэллоуин и Эйнсли устроит у себя дома вечеринку, Элин придет в костюме сексуальной Красной Шапочки, а Джастин — в образе злого волка.
Оливер, Алан и Минт тоже присутствуют на вечеринке. Эйнсли достает их впервые за долгое время. Имми танцует с каждым. С Минтом танцует дважды. Им особо нечего друг другу сказать.
Отличная вечеринка.
Скай сделала еще абсента. Она одета как девушка-ковбой. Мама Эйнсли — сексуальная ведьма, а сама Эйнсли без костюма. Или она в костюме, но никто не знает, кого она изображает. В какой-то момент Имми замечает на шее Элин тот самый ошейник, который она подарила Эйнсли на день рождения. Может, Элин взяла его поносить? А может, Эйнсли он надоел, и она подарила его Элин. Неважно. Это не имеет значения.
Имми надела свой мешочек для лекарств. Она часто его носит. Подавись, девушка-призрак. Имми выглядит очень хорошо. Она — суккуб. Ей постоянно приходится объяснять, что это такое, но ничего страшного. Главное, выглядит она потрясающе.
Джастин, например, не сводит с нее глаз. Она тоже поглядывает на него, слегка улыбаясь. Он отлично целуется, да еще и Элин чему-нибудь его научила. И все же сначала он был парнем Имми.
Два дома
Проснись, проснись.
Порция устраивает вечеринку в честь своего дня рождения. Вечеринка начнется без тебя. Проснись, Гвенда. Проснись. Скорее, скорее.
Тихая музыка. Запах теплого хлеба. Она могла бы быть дома. Сколько домов назад? В своей детской постели, пока мама печет хлеб внизу.
Гвенда — последний спящий человек на космическом корабле «Дом секретов» — открыла глаза. Сползла со своей узкой кровати. Поднялась — или упала — в камеру.
Камера тоже была маленькой и тесной, как ячейка в медовых сотах. Мягкий розовый свет, невидимые ящики, камера и кровати — и все пусты. Астронавт по имени Гвенда вытянула руки, потерла голову. У нее снова отросли волосы. Иногда она представляла себе койку, забитую массой волос. Под их удушающей тяжестью проходили столетия.