–Открывай, деточка, открывай глазки. Ну, смелей.
Карси нехотя пошевелилась. Вот уж точно, так нежно после смерти мамы с ней ещё никогда не разговаривали. Распахнула глаза, и… захотелось разрыдаться: та же серая комната лазарета. Не ангелы щекочут пёрышками мягких крыльев кожу на скулящем боку, поглаживают ниточки шрамов, это всего лишь неторопливые усики со стоек у изголовья кровати. И разговаривают не они. Нет. Рядом с кроватью на единственном табурете пристроился длинный худой тип в черном костюме-тройке, чёрной с ярким синим отливом рубашке с золотыми квадратами пуговиц обнимающих чёрные камни. А над костюмом, – нет, Карси всё-таки захотелось крепко-прекрепко выругаться, как отец когда-то в глубоком детстве. За эту ночь она видит аристократов больше чем за всю недолгую жизнь, – над костюмом старика переливается отражениями маска тёмного золота, целиком скрывающая голову, неторопливо с достоинством несущую какой-то бред:
–Иннана сказала, это ты. Деточка, ты действительно можешь подойти?
–Ваша э… светлость?.. Простите, не сильна в титулах… – боги, он не убьёт за такую фамильярность? – Простите, кто сказал? Куда мне подойти? – Карси показалось, что она бредит. Золотых масок же не бывает. Поэтому, не удостоив вниманием ехидно каркнувшего старика, просто отвернулась и уставилась в стену. Какая уже к чертям смертнице разница. Чего они все ещё от неё хотят? Сил никаких нет. А старик продолжал:
–Ты из четвёртого, да?.. Иннана тогда всё-таки промахнулась. Да… Да… Кто бы мог допустить, что у вас получится. Да…
Карси даже внутренне возмутилась: что за бред? Может, и слова и неторопливо их растягивающий старик просто галлюцинация? Так ведь бывает когда умирают: туннели, голоса, видения… Он видение. Да. Точно! Видение. Цивильное, с иголочки, со сморщенными кистями, а спина у него такая прямая, будто кол проглотил – не-ет, так не бывает. Ну его. Пусть болтает. Маска золотая у него. Ага, как же.
–Мы ведь тогда нашли его, – продолжил старик уже серьёзней. – М-м… дас… да-да. Твоего отца. Краста.
Карси как обожгло. Подскочила на кровати с воплем:
–Он жив? – усики техники испуганно вжались в стойки.
Старик качнул золотой маской:
–Нет, Карсария, он погиб при перебеге. Иннана тогда решила, что погибли все.
–Нет! – Карси во все глаза уставилась на странного старика. – Нет! Мы перебрались! Мы живы! Мы… – и спохватилась. Попалась как сопливая девчонка на кусок плесневелой булки! Как же она могла довериться этому старику. Надо молчать. Молчать! Это же продолжение пытки. Никто не должен узнать. Чем ещё будут дурить голову? Есть хочу! А старик неторопливо продолжил:
–Значит Лиара здесь?
–Мелкая? – Карси сомкнула губы в нитку. Они ничего не узнают. Увидела в маске собственное худое отражение и стыдливо прикрыла наготу простынёй. Борясь с необходимостью согнуться в поклоне, – аристократ всё-таки, – робея, спросила:
–Кто Вы?.. э… Ваша светлость.
–Я, дитя?
–Чего вы хотите? Я… Я не такая, – простыня стыдливо доползла до самых плеч.
Старик закаркал смехом.
–Чего смешного, ва-а-аша светлость?
–Какая, такая? – из-под маски донеслось неторопливое карканье. – Ты ведь не догадываешься, дитя. Да?.. Нет, слышишь Иннана, она не догадывается.
А ведь старик разговаривает сам с собой, заметила Карси. В комнате никого больше нет. Так что, Карси подобрала ноги и собралась под простынёй в плотный комок. Вдруг прыгнуть или бежать? Горло как-то само заскулило. В трущобах ночью проще: или сбежала или от тебя получили всё и убили. А этот, перед тем как убить, чего хочет? Живот заурчал. По телу разлились холодные струи страха. Руки затряслись. Карси поняла: деваться ей некуда. На окне решётка, дверь заперта. Не выпустят без признания, но мелкую она не выдаст. Не время бояться! Потребовала:
–Что вам нужно, ваша светлость?
–Зови меня Зуэн.
–А-а?.. – Да он издевается! Смерти моей хочет? Аристократа без титула да по имени. Точно смерти. Переспросила:
–Просто Зуэн, ваша светлость?
–Ты всё равно не выговоришь мой титул. Зови просто дедушка Зуэн. Я разрешаю.
Карси сморщилась. Чёрт. У старика на чердаке точно дряхлые крысы.
–Что Вам нужно от меня Зуэн?
–Дай руку. – Гость потянулся к ладони, сжимающей простыню, и Карси отпрянула. Сморщенная рука замерла ладонью вверх и поманила узловатыми пальцами. – Ну, смелей. – Старик замер. Глубоко вздохнув, Карси перехватила простынь и протянула руку. А куда денешься-то?