–Держи.
–А что это, ваша светлость?
Эли досадливо шлёпнула себя по маске:
–Светлость? Ты притворяться-то умеешь?
Карси пожала плечами.
–Понятно. Ты мой двойник. – Карси кивнула. – Значит, ты – это я. – Карси увидела, как глаза её отражения в серебре маски округляются. А маска продолжила, – значит, ты тоже «ваша светлость» и зовут вас, ваша светлость, Эленика Тизария Кассия из рода Бортоллия. Справитесь, моя светлость? Повтори.
–Я… я Эленика Казия…
–Дохлый бот тебе на репу! Тизария Кассия! Я. В смысле, ты. Мы, в общем.
–Я запуталась, – простонала Карси.
–А-а, дохлый бот! – Эли схватилась за маску.
Увидишь мир ты совсем по-другому
Спустя полчаса Карси уже старательно заучила длинное имя и после преображения в жалкое подобие модно одетой аристократки почувствовала себя не в своей тарелке: всё чистенькое, новенькое и такое… такое… Эли сказала стильное. Собственноручно прилепила серебряную ленточку маски изнутри к стойке воротничка курточки копии, а Карси нервничала: не так страшно, что могут поймать с ней – с маской, с одеждой, на которую и за всю жизнь не наворовать. Ужасно, что надо назваться чужим именем. И чьим, черти голодные! Карси припомнила «красотулю» из Высокого суда. К ней жалости судья не испытывал ни на серну, а к её светлости… Если уж красотуля воет от этой дурочки, что ещё она может себе позволить. Подумать только, устроить Высокому суду выволочку на ночное выездное заседание в трущобы! Слыханное ли дело? В трущобы. Да и зачем ей двойник, которого могут прибить? Успокаивает только одно: Эли сдержит слово. О гордости и обостренном чувстве чести у обитателей четвёртого уровня слагают легенды, а непонятное контракт даёт смутную надежду. И вообще, с чего такие старания: Эли, упаковывая живую игрушку, настолько замаялась, что даже маску приоткрыла. Мелькала острым подбородком, хихикала, а теперь просто хлопнулась на кушетку и сдула с уголка рта пшеничную прядь. Карси кончиками пальцев одернула курточку. Тихо спросила:
–Что теперь, ваша светлость?
Светлость хмыкнула:
–Да-а. Видокс у тебя, прям не светлость, а блёклость. Ты точно к Сойрис не отлетишь по дороге?
–Дороге куда, ваша св…
–Эли! – рявкнула аристократка. – Эли я. Еще раз назовёшь светлостью, вот честное слово, уговорю красотулю вернуть обратно. Нет, сама придушу. Честно-честно. – Хихикнула, – мои мальчики уже почти у пещер. Скоро достанут твою сестрёнку. А ты идёшь на казнь.
Карси отпрянула. Ноги подкосились:
–Как на казнь? А это зачем? – осторожно погладила курточку. – Вы издеваетесь, да?
–Да не на свою, дохлый бот. Помнишь, что вчера в суде было?
И Карси заскулила. Тихо-тихо. Как умирающая собака. Хорошо помнила и ледяной душ, и суровый голос, и воду в горле. Эли насторожилась:
–Ты чего? Придурков казнить пойдём. Как его там, Раш и Ко?
Карси шумно выдохнула. Что за «Ко» не поняла, но в жизни, похоже, есть справедливость. Это, конечно, дико и странно. И вообще последняя ночь сущий ад. Её светлость выразилась бы деликатней: куртуазный ренессанс фантасмагории бреда. Но эти… Скольких они замучили, ограбили, убили. Сколько приплоду и мёртворождённых в норах по вине малолетних ублюдков. Сколько смертей. Из горла сам собой пошёл тихий рык и Эли обрадовалась:
–Вот! Вот оно. Вот за это ты мне и понравилась. Не сдаёшься. Но, слушай, ты же всё равно выглядишь как рахитная бабулька за триста. Надо что-то делать. – Вдохнула поглубже и повысила голос, – Савия!
Дверь открылась, и на пороге замерла медик:
–Да, ваша светлость?
Эли встала:
–Приведите это… – замахала руками вокруг лица Карси, поясняя, – ну, вот это в порядок.
–Волосы, ваша светлость?
–И лицо…
Пытаясь спасти нос от носящихся вокруг рук, Карси пискнула:
–Физическое?
Эли опешила:
–А? Что? Биологическое, дохлый бот… а то моя прабабка выглядит лучше…
Медик улыбнулась и распахнула дверь. Молча, проводила Карси по коридору. Усадила в странное кресло в крошечном, отделанном белым глянцевым пластиком кабинете. Учтиво посоветовала:
–Не двигайтесь, Карсария, – и Карси замерла как мышь, – закройте глаза.
Карси вздохнула и решилась: хуже всё равно не будет. Удивилась, почему вдруг к ней да на Вы? Зажмурилась. Над головой раздалось Элино, – вот это, – и свет померк из-за полупрозрачного тёплого колпака. Волосы сами собой встали дыбом. Вокруг зашумел ветерок, тихо защелкало, а через пару минут взмокшая от страха Карси глазам своим не верила, разглядывая в зеркале отражение такой знакомой тощенькой незнакомки. Эли вертелась рядом. Сверкала маской. Хихикала: это называется классическое косое карэ, правда здорово? А Карси глазам не верила: пшеничные клока расстались с налётом перхоти, оказались выпрямлены, подстрижены и из-под косой челки из зеркала на Карси смотрят огромные испуганные медовые глаза. Отражение даже открыло рот в изумлении и недоверчиво притронулось к волосам.