От долгой погони и стрельбы по ускользающим то и дело теням ноги начали выть. Плечо гудит от ударов приклада. Лёгкие жжет, будто опять несёшься в трущобах и в который раз прячешься от проклятого Раша. Так тут ещё и беглые то и дело подбешивают. Как их-то от готриков отличить? Не валить же подряд всех. Хорошо хоть бот впереди своим воем страху наводит. Пещера в ответ возмущенно ворчит ветром и чем-то… будто песок пересыпается между камней.
Бот метнулся за поворот. Седьмой скрылся следом, и Карси выскочила на узкий уступ. Слишком резво! Яркий свет резанул глаза. Камень под ногами поехал. В шорохе сползающего песка Карси пискнула. Взмахнула руками и грохнулась на покатый камень уступа. Поехала вниз в шуме стремительно несущейся сверху воды вдалеке. Уцепилась за выступ скалы и засучила ногами в обрыв, а далеко-далеко внизу бурлящий и пенящийся поток коверкает отражения гор. Выругалась про себя и повисла на кончиках пальцев. Глаза привыкли к яркому свету. Трущобная привычка не дала размышлять: важней жизнь или автомат? Повиснув на одной-то руке? Смертоносная железяка прочертила прикладом по камням ущелья и полетела в воющий ветер между рядами хитрых конструкций – подвесных вагонеток для промывки руды паучьей сетью раскинувшихся между стенами обрыва. Карси уцепилась второй рукой и засучила ногами в воздухе. Обрушила на вагонетки внизу мох и мелкие камешки. Деревянные от страха пальцы поехали, и Карси впервые в жизни заскулила от безысходности. Кокой к чертям Раш?! Там лететь столько, что Сойрис помолиться успеешь! Сдирая ногти, перехватилась. Когтями вцепилась в каменный выступ, а сверху опустились руки. Схватили за запястья и уверенное: «Взяли» – Третьего вздёрнуло над обрывом. Седьмой и Третий поставили Карси подальше от провала и с колотящимся в висках сердцем, холодея от страха, Карси взглянула на собственные пальцы: треугольные, толстые, острые как бритва когти втянулись. Расплылись в ухоженные ногти, и Карси прошептала, – Ма…Мамоч…Мамочка. Глазам своим не поверила. Да лучше бы Раш убил. Лучше бы бутербродом у Физара подавиться! Лучше б он отравленный был!!! Кто?! Да хоть бутерброд, хоть Физар! Проклятье!!! Ноги подкосились, и Карси опустилась на холодный камень. Прерывисто выдохнула:
–Ма.моч.ка.
Третий опустился рядом:
–Ну и хватка у вас, ваша Светлость, – потер запястье, в которое со страху вцепилась Карси и, кажется, не обратил внимания, на продранные когтями в ткани рукава дырки, а Карси стрельнула из-под полумаски пугливым взглядом. Покосилась на его рукава, на Седьмого, на свои ногти и страх неизвестности холодом растекся по животу.
Но рассиживаться не дали.
Седьмой опустился на колено, вскинул винтовку и пошарил через оптику по выдолбленным в скале щербатым тропинкам. Скользнул взглядом по покачивающимся на ветру вагонеткам, затаил дыхание, и Карси даже не заметила, как он потянул спусковой крючок. Винтовка гавкнула и пуля завыла. Отрикошетила от облупленного борта вагонетки. Струпья карминовой краски прыснули в стороны. Вагонетка качнулась – ухнула пустой бочкой. Передала дрожь по стальному канату и скалы ответили раскатистым эхо. Карси пригляделась: из-за борта высунулась кислая рыжая рожа. Осмотрелась и готрик бросился рыбкой вниз. Принимая лазутчика, вагонетка внизу хрупнула крошкой породы. Глухо ухнула от пули Седьмого и дрогнула. Со скрипом двинула подвес к противоположной стене обрыва.
Третий хлопнул Седьмого по плечу и ткнул пальцем в тропу к водопаду, откуда поскрипели телеги:
–Ты туда, я туда, – мотнул головой за спину. Карси обернулась на ряды подвешенных в крепленьях вагончиков: шаткими мостами на разных уровнях уходят в пещеры на ту сторону обрыва. Простонала:
–А я?
–Без оружия, ваша Светлость? – Третий предостерегающе качнул головой и сорвался на бег по узкой тропе. Перехватил автомат, бесстрашно спрыгнул в качнувшуюся тележку, примерился и прыгнул в следующую.