А рядом пусто! Седьмой уже несётся по узкой тропке. Заметил рыжую шевелюру в тележке и как бежал – коленом врос в землю. Только облако пыли да эхо выстрела сотрясли ущелье.
Карси призвала уцелевших ботов и вызвала Эрмвара:
–Как она?
–Рыжая?
–Эрм!
–Спокойно, Мышка. Спокойно. Транспорт идёт. Два чистильщика любую шваль разгонят. Комендантские уже на подходе. Спокойно.
Карси оглядела безоблачное небо и отключилась. Пусто! Транспорт идёт у них, как же. Даже на доставку группы рухлядь на ручном управлении прислали.
Пока Карси нервничала и озиралась, боты закружили над головой. Одного Карси пустила над ущельем вдоль реки к дамбе, второй начал наматывать расходящиеся круги в свободном поиске и выхватил из очередного покачивающегося на тросах вагончика рыжего. Землистого цвета рубашка и грязные штаны слились с рудой внутри поскрипывающей на ветру конструкции, но огненную шевелюру не спрячешь! Карси, что есть сил, свистнула. Седьмой врос в каменную тропинку, обернулся. Третий, махнув руками, замер на вагончике посреди пропасти. Рыжий высунулся из любопытства, и Карси ткнула в его направлении.
–Шарвак! – метнулась в голове мысль. Предатель! И Рыжий сморщился. Сунулся внутрь вагонетки, а над шевелюрой ветер пропел пулей. Карси подняла бота выше и осмотрелась. Никого больше! Их опять обвели округ пальца! Никого больше нет! Скрип древних ржавых вагончиков и свист тросов на ветру вот и всё, чем живёт старый рудник.
Тем временем третий по вагонеткам перебрался через ущелье и по тросу исчез в чёрной точке пещеры. А Карси кипит. С бота видит: готрик победно скалится. Прижимается к руде в неторопливо скрипящем к краю обрыва вагончике. И такая злость пробрала, что рука сама скользнула к запястью. Выдернула стилет и с размаху саданула о камень тропинки:
–Зар-раза!!! – в горле родился звериный рык, а нога соскользнула. Карси взвизгнула, махнула руками в тщетной попытке удержать равновесие, и поняла, что схватиться уже не успеет. Взмолилась Сойрис и, что было сил, оттолкнулась от камня. Мысленно прощаясь с сестрой, извернулась и белкой распласталась в надежде уцепиться хоть за что-нибудь. Ветер у висков свистнул углом вагончика, плечо обожгло сталью каната и, просвистев вниз, Карси рухнула в руду – вагончик зло прыснул острыми камушками. Карси выгнулась от сотен мелких ножей ударивших в спину и в бок. С хрипом потянула сгустившийся в кисель воздух, а небо и ущелье поплыло, начало с лязгом раскачиваться. Заскрипели древние подвесы. Карси осторожно прокашлялась. Привстала на локте, и сердце ушло в пятки: разве можно поверить, что на такое способна? Не может человек с места сигануть на четверть такого ущелья! Не может!
Старый подвес не выдержал издевательств: над головой свистнул обрывок одного из тросов, и руда под боком ухнула вниз. С обоих сторон тележки покатились по тросам к центру ущелья и тросы взвыли! Спружинили вверх с диким рёвом, а Карси озирается по сторонам. Куда деваться? Куда? Осыпав рудой, вагончик ушёл из-под ног, и Карси поняла: снова падает. В лязге впечаталась в остатки руды. Трущобное чутьё рявкнуло: прыгай! Стальные канаты натужно взвыли! Дернули вверх, и, очертя голову, Карси оттолкнулась от набравшего ход вверх вагончика. Просвистев по инерции над собственным ботом, мягко приземлилась в вагонетку далеко впереди. Осмотрелась и сама себе не поверила. Оглянулась и само вырвалось:
–Да идите вы? – далеко позади цепь вагончиков дернулась, на прощание осыпала воздух рудой и ухнула в пропасть.
Бот радоваться не стал: спланировал сверху и прислал картинку рыжего в трёх вагончиках впереди. Карси бросилась вперёд: перескакивая с вагончика на вагончик, пытается удержать равновесие. Прыгнула на край следующего, а с землисто-коричневых камней поднял голову рыжий. Карие глаза обдали яростью. – Шарвак! – метнулось в голове и, сжав стилет, Карси прыгнула на готрика. Молча прыгнула. В короткой потасовке вонзила стилет в его плечо, но ловкая подсечка отправила на руду. Спина прибольно откликнулась недавним падением, стилет улетел прочь, а готрик навалился сверху и горячими от натуги руками вцепился в шею. Ни текущая по его плечу кровь, ни боль в боку от пули Седьмого не смогли погасить ярость в его карем взгляде. Готрик прошипел, – «Шарва-ак», – и Карси вцепилась в его сильные руки. Засучила пятками по бурым камешкам, а перед глазами поплыло. В сдавленном сипе над вагончиком свистнула пуля, и плывущее от недостатка воздуха лицо готрика прижалось пониже, скривилось в ухмылке, – Шарва-ак. Шарва-ак-ата… В лёгких разгорелся пожар. Черты готрика в мутной пелене сознания исказились в проклятого Раша и трущобный король шипит, – шарва-ак. – Карси вцепилась ногтями в глаза гада. Вырвала вопль боли, и отпихнула от себя перекошенную рыжую морду. От натуги в глазах потемнело, а голова в руках с хлопком лопнула от пули Седьмого.