Тем временем, консул вдумчиво продолжала:
–Могу ли я обратиться к вам в связи с этим делом?
Толпа, молча, взирала. Судья кивнул.
–Благодарю… – консул обвела людей теплым взглядом и, так же тихо, неторопливо продолжила, – все мы знаем о необходимости неукоснительного соблюдения закона, который гласит… жизнь человека бесценна. И все мы… каждый из нас, стоим на страже порядка… вычищаем колонию от пренебрёгших этой святой для нас догмой… Помним, что Вавилон наш дом. – Голос подчеркнул наш, заставил глаза засветиться. Приковал внимание к стройной девушке, тихим, почти шепчущим голосом продолжающей, – и я это помню… Закон Вавилона гласит: добровольно посягнувший на жизнь достоин смерти и это справедливо, ведь так? – толпа закивала. – Защищать себя… близких… друзей… и знать, что закон преградит… встанет с тобой на защиту есть неотъемлемое право каждого, – консул снова обвела толпу внимательным взглядом и, вскинув подбородок, повысила голос, – но разве это животное, – палец ткнул в рычащего Раша, – разве оно просто убило?! Не чувствуете ли вы… что наказание не соразмерно деянию? – толпа непонимающе загудела. – Разве оно достойно смерти? – Толпа зароптала. Карси непонимающе завертела головой, а консул продолжила с напором:
–Закон слишком мягок для таких как это животное, и я говорю это не как консул, а как гражданин… Как человек!.. Забудьте о титулах на секунду. Задумайтесь… Должны ли мы принести справедливость в жертву закону? – ткнула пальцем в Раша, – разве это существо, которое язык не поворачивается назвать человеком достойно объятий быстрой и милостивой смерти?.. Вы готовы пожелать ему лёгкого пути к Сойрис?.. Не чувствуете в душах смятение?.. Обман?.. – прислушалась к волнующейся толпе, а судья поинтересовался:
–Что же вы предлагаете, сиятельная госпожа?
–Да! Разорвать его! – донеслось из толпы, – дай ей сказать! Слово консулу! Забить гада. Говори!
Консул величественно подняла руку и толпа стихла:
–Я скажу, – обвела взглядом суровые лица. – Я скажу… Как гражданин Вавилона: требую «мёртвую полосу».
Толпа загудела. Карси шепнула:
–Эли, что за полоса? – но маска молчит. Ещё бы, вон же Эли, рядом с Рашем. На камне.
Судья выпрямился:
–Это жестоко, сиятельная госпожа. Во-первых, любой подследственный имеет право на снисхождение, – внимательные медовые глаза консула вместе с толпой удивлённо устремились на черно-алый балахон. Судья продолжил, – во-вторых, в соответствии с тем же законом… – толпа засвистела, – …просящий этого наказания должен получить разрешения консула и одобрение граждан.
Девушка в золотисто-каштановом платье тепло улыбнулась:
–Я, как консул, одобряю своё требование гражданина. – Развернулась и метнула в толпу, – вы со мной?! – Ревущая толпа потянулась к браслетам. На табло побежали результаты голосования, а Карси уже не знала: дышать, не дышать, молиться? Голова трещит от вопросов, и те вываливаются как змеи из ядовитого шипящего клубка. Неужели этот корчащий рожи гад в цепях получит своё? Мёртвая полоса – это так страшно? Неужели Эли настолько мстительна, что не хочет просто убить? Она сдержит слово?
Консул взглянула на результаты и жестом успокоила ликующую толпу. Тихим голосом сообщила:
–Высокий суд, народ решил судьбу заключённого… Всего доброго, господа, – и с неторопливым кивком растворилась в воздухе.
Судья повысил голос:
–Волеизъявлением граждан смертный приговор отменён. Осужденный на смерть отправляется на вечное изгнание в мертвую полосу.
Толпа взвыла от счастья. Рычащего Раша отстегнули и повели прочь, а Карси пробормотала:
–Что такое эта мёртвая полоса?
–Страшное место, – откуда ни возьмись, хихикнула из маски Эли. Махнула снизу трибуны, – его здесь до потери пульса боятся.
–Так что это?
–Ты же знаешь. Второй уровень.
–Что-о?!
Ты станешь куклой: ты – Смерть-двойник.
Эли дождалась, конца церемонии молча. Несмотря на возмущение Карси. Несмотря на ворчание, что второй уровень никакая не мёртвая полоса, что там, в голоде и холоде, за стеной выживают люди и, вообще, это родной дом Раша. Эли отмахнулась и от, – что ж это за наказание? Справедливость-то где? – вместе с Бозваром и охраной протолкалась через толпу. Карси следом уселась в глайдер и как только дверь скользнула вниз, царапнула воротник – маска исчезла, а Карси прожгла испепеляющим взглядом собственное отражение в серебре маски Эли. Набралась наглости и рявкнула: