― Дура, затащи свою тушу в машину, иначе заболеешь, ― хохоча прокричал Митяй, и потянул меня за руку, обратно в салон.
А я не могла нарадоваться своему счастью. Хоть какая‐то польза от Федора, который успел за короткое время потрепать мне нервишки.
А еще бы ночь с ним в одном доме пережить!
― Женька, давай в салон, быстро!
― Да ну тебя, пристал! Дай насладиться красотой, ― пропищала я, проезжая мимо нашего дома. ― Ты посмотри какие виды!
Ох и долго же я пищала от радости! Даже голос сорвала и в конце уже хрипела, когда в машине закончился бензин.
Черт!
А мы на краю села. И не то, чтобы очень далеко, но часа пол идти по морозу не хочется. Но придется. Еще и ветер в лицо.
Я убрала прилипшие волосы с губ и вздохнула.
― Накатались. Почему всегда так грустно становится после веселья?
― Потому что твой гость не удосужился заправить полный бак.
Я закатила глаза.
― Он не мой гость. А ты вообще спер его машину. Надеюсь, он еще не в курсе, иначе сразу догадается кто причастен к похищению этого железа.
― Ничего себе железо, Женька! Да эта тачка стоит дороже твоего дома.
― А вот и нет, ― показала ему язык и расхохоталась.
С Митяем мы дружили еще со школы. Постоянно чудили на переменах и не только, за что и получали порой по шапке. То от учителя выговор, то от самого директора, и ни одной недели не прошло, чтобы мою бабушку и Митькиных родителей не вызывали в школу.
А вот после школы мы разъехались по разным районам, потому как увлечения у нас тоже были разные. Хотя, мое увлечение трудно было назвать таковым. Не особо я мечтала коровам хвосты крутить, но и спасать животных для меня очень важно. Люблю я их, чего уж скрывать. А теперь работаю в родном селе ветеринаром. Правда много на этом не заработаешь, и летом приходится подрабатывать то на полях, то по хозяйству у соседей.
Но я не жалуюсь. Делаю это ради своего будущего.
― Придет время, и я тоже куплю себе такую. Вот посмотришь.
― Ну, собирать на машину тебе явно долго, а вот окрутить твоего гостя это хороший вариант. Он как тебе, нравится?
― Не нравится, ― соврала я, прикрывая рот шарфом.
― Значит, нравится.
― Отвали.
― Короче, у тебя есть шанс, подруга. Главное, не протупи, ― сказал он и резко замолчал, а все, потому что мы подходили к моему двору, где уже напротив ворот на дороге стоял хмурый дядя.
Дядя Федор ежики на ушах.
― Чего это?
― А это тот самый?
― Знаешь, я тут подумала, ― я остановилась, хватая Митяя за локоть, ― пойдем к тебе чаю попьем.
― Зачем это? Чтобы этот дядя меня за куртку на гвоздь повесил?
― Я не поняла, ты мне друг, или кто? Ай, ладно, ― отмахнулась я, и развернувшись, пошла в обратную сторону от дома.
― Стоять! ― услышала грозный рык, и вопреки приказу, поторопилась сбежать как можно быстрее.
― Вернусь не скоро, ― произнесла я, и сделав шаг, плюхнулась звездочкой на снег.
Как же больно.
― Вот дура! Сказал же, стой!
― А я полежать захотела.
Все же мое ушибленное бедро дало о себе знать, и нога не выдержала такой нагрузки и подвела меня.
Федор подхватил меня на руки, и прижимая к каменной груди, куда‐то понес.
― Чего тебе, изверг?
― Рот закрой, красавица. И не зли меня еще больше, ― рыкнул он, и тут же прижал меня мордой в куртку, уберегая от очередного порыва ветра.
― Молчу, ― прохрипела я, и носом втянув обалденный аромат парфюма, унеслась в обморок.
Лучше бы мандаринку съела.
Глава 5
Очнулась я, а точнее просто вернулась в реальность уже в доме, когда Федор плюхнул меня на бабушкину тахту. Да так постарался, что после его помощи мне понадобится медицинская помощь. Я поморщилась и заойкала, привлекая всеобщее внимание.
― Не верещи, дура, бабка сейчас испугается и весь колхоз на уши поднимет.
Я закатила глаза и сдержалась, чтобы не показать ему язык.
― Ты вообще знаешь, как на ушах стоять, или только выражение слышал?
― Какого хрена вы мою тачку угнали? Где она сейчас? Она хоть цела?
― А ты не хочешь спросить цела ли я? Ну да, какое тебе дело до живого человека, когда важнее кусок железяки.
― Этот кусок железяки стоит больше, чем…
― Да мне плевать сколько он стоит. Ты меня сбил сегодня! У меня бедро болит, я могла сознание потерять от вида синяка!
Он резко поднялся и взмахнув руками, тут же запустил пальцы в волосы. Взлохматил их.
― Какая же ты прибитая. Тебя что, никто не трахает? ― грозно прорычал он, от чего мои глаза округлились до размера красного гнилого помидора.