- Что ты хотел мне сказать? - осведомилась я не очень приветливо, хотя злости к нему уже не испытывала.
- Прости меня, Женя, - тихо проговорил он. - Я хотел извиниться перед тобой ещё вчера. Как только выскочил из полиции, понял, что был не прав, что поступил по-скотски, что ты ни при чём!.. Ведь это Донцов мечется между вами с Заринкой! А я обрушился на тебя незаслуженно. Оскорбил и нахамил.
- Я его не поощряю, - сухо проговорила и поджала губы.
- Да, это так, я это знаю! Просто вчера был не в себе от новости, что Заринка умирает... Позже, в больнице, узнал, что не всё так страшно. Она очнулась и рассказала про Клепикова.
Я невольно погрузилась в удручающие меня со вчерашнего дня мысли. Припомнилась удушающая обстановка камеры, нервные оскорбления следователя. С трудом прогнав это мрачное видение с его страхом и беспокойством, заставила себя вслушаться в сбивчивый рассказ Крылосова, как он добивался, чтобы его пустили в палату к Калашниковой, когда она очнулась - пришлось даже отца подключить - как узнал от неё, что это Клепиков её ударил ножом.
- Почему же она наговорила на меня? - отрешённо, без особого интереса спросила у него.
Ответ для меня не особо важен, поскольку догадываюсь - из элементарной ненависти ей захотелось меня очернить.
- Сказала, что вышло само собой, - поспешно принялся объяснять Лёха, как бы защищая девушку. - Она была зла на Донцова. Обычно сама Заринка бросает парней. И его тоже собралась бросить, думала расстроится, а он вдруг обрадовался, заявил: "Вот и чудесненько! Расстанемся без обид - всего делов-то! Я вернусь к Енечке. Всё-таки она мне в душу запала, нам хорошо было вместе, весело и спокойно, а с тобой как на танке мчишься, не разбирая дороги. Мне это надоело!" Вот она и рассердилась...
Из Дома культуры стали выходить "задоринцы", танцевавшие со мной "Бабушкину юность". Мне не хотелось, чтобы они вступили в наш разговор. А это может произойти, потому что при них и при Крылосове меня забирали в полицию. Любопытство могло заставить их поинтересоваться у него, не знает ли он подробности преступления, совершенного Клепиковым.
- Пойдём в сквер, - предложила я. - Не хочу разговаривать на глазах у всех. Я что-то в последнее время незаслуженно становлюсь слишком популярной, как нашумевший фильм "Матильда" - ещё не вышел на экраны, а уже заклевали со всех сторон! - И усмехнулась невесело.
Лёха кивнул и пошёл за мной к проходу в металлической ограде с декоративными украшениями и дополнительной живой изгородью, за которой сбоку от ДК располагался центральный сквер. Мы уселись на скамейку, где совсем недавно я и Дашка строили план устранения любовницы её отца. Деревянная фигура доброго доктора Айболита снова оказалась передо мной.
Опять старичок сочувствующе мне улыбается, хотя это я ему должна сострадать: он тут фактически бомжует под открытым небом и в недостойной компании вдобавок - Кощея Бессмертного, Змея Горыныча, хитрой лисы с похвальбушкой Колобком. Старик Хоттабыч тоже не очень надёжный товарищ: исполняет бездумно чужую волю. Руки мои, лежащие на коленях, мелко дрожали - только бы Лёха это не заметил! Машинально убрала их за спину.
Переводя взгляд со сказочных персонажей на Крылосова, произнесла, запинаясь почти на каждом слове:
- Ты очень... вразумительно... всё рассказал... о Заринке. - Выдержав паузу, уже твёрже продолжила: - В её с Олегом отношениях мне всё понятно. Назло ему она затеяла роман с Клепиковым. А потом бросила его ради Тищенкова?.. Или ради тебя? Тут можно ещё поспорить: кто из вас ей дороже, милее и любимей, в угоду кому рвались ею привязанности и зарождающиеся чувства? Когда Егор рассказывал следователю, как он выслеживал Заринку с любовником ночью, я подумала, что он имел в виду Максима Анатольевича. Ведь она с ним с концерта ушла. А теперь мыслю, что любовником её мог быть и ты!
Резко вскочила со скамейки и прежде, чем он что-то смог сказать, выпалила сердито и одним духом то главное, из-за чего, в сущности, болело и мучилось моё сердце в последние кошмарные два дня:
- Ты ещё хуже Донцова! Он меня открыто бросил ради Заринки, а ты закрутил любовь и с ней, и со мной. Мне противно! Оставайся с ней, вы друг друга стоите! У вас одинаковые иезуитские замашки! Мне надо было задуматься ещё тогда, когда ты бросился утешать Заринку после того, как "изумруды" вылетели из её очей. Любите друг дружку, а от меня отстаньте оба! И не подходи ко мне больше никогда!
- Она моя сестра, - прозвучало едва слышно в ответ.
- Кто? - изумлённо воскликнула я и недоверчиво уставилась на парня.
- Заринка, - снова тихо проговорил он. - Мне родная сестра по крови, со стороны отца.