В классе установилась изумлённая тишина. Все застыли в ошеломлении.
- Мой отец - и отец Зарины тоже! - продолжил Лёха твёрдо. - Наша семья об этом узнала недавно, всего несколько месяцев назад. И отец тоже не знал. Как и сама Зарина, ей сказала мать перед смертью.
Парень замолчал. Наши взгляды встретились. По потемневшим глазам заметно было, как сильно Лёха волнуется, хотя вовсю старался скрыть это. Я ободряюще улыбнулась ему.
- Думаю, все вы переживаете за Егора. Надеюсь, он понесёт не сильно тяжкое наказание... К тому же Заринка...
Крылосов не успел договорить, его остановил громкий истошный крик Леси Буртолик:
- Будь проклята твоя Заринка! Она погубила его! Ненавижу её!
Я повернулась назад и увидела, как девушка, выкрикнув это, уткнулась лицом в скрещённые на крышке стола руки и горько расплакалась.
Лёха побледнел и закусил нижнюю губу. Каких-то несколько мгновений пребывал в растерянности - стоял и молча смотрел на рыдающую Лесю. Когда та немного успокоилась и подняла опухшее зарёванное лицо с подрагивающими пухлыми губками, он произнёс сочувствующе:
- Я сестру не оправдываю, наоборот, считаю, виноватой: она играла чувствами Егора - это безобразно с её стороны!
Голубые глаза Леси вновь стали наполняться слезами. Она надрывно всхлипнула, как бы задыхаясь, взглянула на меня и, видно, заметив мой сострадающий взгляд, внезапно свой гнев обрушила на мою голову:
- Ну почему ты, Лапушкина, не стукнула Заринку ножом, когда она отбила у тебя парня?! Егор бы сейчас не сидел в полиции, был бы свободен!
Страшно возмутившись в первый момент, я хотела поставить девушку на место её же вопросом: отчего сама она не порезала Калашникову в приступе ревности - чем, кстати, тоже могла спасти Егора от тюрьмы. Но едкие фразы не слетели у меня с языка. Мне вдруг стало Лесю жалко. Она же от бессилия и отчаяния на меня напала, скоро ей самой будет стыдно. К тому же глупо в такой горький момент перетявкиваться друг с другом. Егора этим не спасёшь.
- Ты, наверное, и сама понимаешь, почему я не стала из-за парня с ней драться, - грустно проговорила я, уходя от конфликта. - В этом не было смысла. К тому же я абсолютно убеждена, что каждый человек волен распоряжаться своей судьбой. Нельзя никого заставить силой полюбить.
И с лёгким укором посмотрела на Лесю. Та смущенно отвела глаза и пробормотала:
- Прости!
Я невозмутимо дёрнула плечом, показав, что простила, ведь все мы нередко выходим из себя, и как ни в чём не бывало сказала дружелюбно, но уже обращаясь ко всему классу:
- А что если нам взять Клепикова на поруки? Возможно же такое? Саша Попкова может написать ему характеристику, мы все под ней подпишемся. Напишем обращение и отнесём его в полицию или прокуратуру... Не знаю, как надо правильно действовать? Давайте посоветуемся со знающим юристом?
И тут все зашумели. Слёзы у Леси мгновенно перестали течь. Она встрепенулась с надеждой.
- Правильно! - громогласно воскликнул Гончаров, сидящий у меня за спиной. - Молоток Лапушкина! Я первый подпишусь: мне Клёпа ничего плохого не делал... Если не считать того, что может забрать мою подружку. Ты, Леся, ведь меня не бросишь, если мы освободим твоего бывшего бойфренда из тюрьмы?!
Из небрежно-игривого тона парня нельзя было понять: то ли он дурачится, то ли говорит всерьёз. Тем не менее Леся без какой-либо шутки ответила:
- Нет, не брошу. Ты же меня не предавал!.. Егор остался в прошлом. Но я, как бывший его друг, должна ему помочь... чем смогу!
В классе раздался одобрительный гул голосов. Все стали обсуждать, как можно помочь Клепикову.
Странно, но никто не поинтересовался о Заринке: когда её выпишут из больницы, можно ли посетить её в палате - никому это даже в голову не пришло. А ведь парни почти в полном составе постоянно с неё глаз не сводили, любовались ею, теперь же словно забывчивость на них напала. Как же мудр тот, кто придумал пословицу "С глаз долой - из сердца вон"! Наверное, он имел в виду мужскую половину человечества. Это у них, похоже, память коротка...
Звонок уже минут пять как прозвенел, но учительница не начинала урок. Лишь когда кто-то из педагогов заглянул в кабинет, чтобы узнать, почему так шумно, она предложила после уроков остаться и всё обговорить.
Крылосов тут же ретировался, побежал в кабинет физики, успев украдкой послать мне нежный взгляд и беглый воздушный поцелуй.
Мне казалось, послеурочное собрание будет бурным и длительным. Но оно прошло быстро и по-деловому. Наверное, наша староста за время уроков всё хорошо продумала. Она сразу, как говорится, взяла быка за рога, то есть без разглагольствований перешла к самому важному, не допустила пустых охов-ахов и обсуждений. Выделила те вопросы, которые предстоит решить прежде, чем идти в полицию.